Не было бы счастья...
Шрифт:
И все-таки она опять боится. Боится его. А Джонас даже представить себе не мог — почему.
— Что? — спросил он. — Что такое? Что я сделал не так?
— Ничего. — Ее голос дрогнул, да и саму ее, похоже, трясла мелкая дрожь. — Ты здесь ни при чем. Дело во мне. Дело в том… Я… — Она беззвучно замотала головой, то ли отказываясь, то ли не в силах объяснить.
— Ну скажи мне, Зои. — Он готов был взорваться, но заставлял себя сохранять спокойный и ровный тон. — В чем дело? Чего ты боишься? Не меня ведь, нет?
На миг ему показалось, что она не собирается
— Я уже очень давно ни с кем… не была… — не поднимая головы, прошептала она.
— Ну и что, Зои? У меня тоже давно никого не было, — быстро заверил ее Джонас.
— Нет, Джонас, ты не понял. Я ни с кем не была очень-очень давно.
— Зои, все это…
— С самой ранней юности, — по-прежнему пряча лицо в ладонях, продолжала она. — Уже почти двадцать лет.
Джонас решил, что ослышался. Одинокая женщина под сорок… к тому же такая привлекательная… Да у нее должен был быть целый сонм любовников!
— Ты шутишь, — со смешком выпалил он. Он вовсе не хотел смеяться, просто на него так подействовало ее невероятное признание. Яркая, самоуверенная, дерзкая Зои Холланд — и целых двадцать лет без мужчины? Невозможно поверить!
Зои так и продолжала стоять, закрыв лицо ладонями, и Джонас встревожился:
— Правда ведь шутишь?
Она убрала руки с лица. Джонас в шоке обнаружил, что глаза у нее покраснели и припухли. Потом Зои шмыгнула носом, и две крупные слезинки скатились по ее щекам. Его словно обухом по голове ударили. Он никогда не видел Зои плачущей — она была слишком сильной, слишком мужественной. Плачет! До этой секунды он был уверен, что она вообще на такое неспособна.
— Извини, док, но я совсем не шучу. У меня действительно столько времени не было мужчины. Я даже не уверена, что помню, как все это делается. Ужасно, да?
— Скорее не правдоподобно, если уж на то пошло.
Вот, опять он выпалил ответ, не подумав, и опять слишком поздно осознал свою ошибку.
Зои решительно кивнула и лихорадочно стерла следы слез с лица.
— Ну что ж, похоже, я все-таки была права в тот вечер, — безжизненным, холодным тоном произнесла она.
Просто поразительно, подумал Джонас, как быстро ей удается спрятать свои истинные чувства.
— Насчет чего ты была права?
— Насчет того, что ты такой же, как остальные мужчины.
Он покачал головой, но Зои снова повернулась к двери.
— Прошу прощения, но уже довольно поздно, а я за день устала. К Джули я загляну. Не волнуйся за нее. И за меня, кстати, тоже.
Легче сказать, чем сделать, думал Джонас, глядя ей вслед. Потому что чем больше он узнавал Зои Холланд, тем меньше понимал ее. Совершенно неожиданно самым важным в жизни для него стало узнать настоящую Зои — ту, которая приоткрывалась ему лишь на мгновение, чтобы снова уйти в свою раковину.
Две недели, в который раз повторил он. У него две недели, чтобы ее
А потом он вспомнил тот ее потерянный, затравленный, испуганный взгляд, вспомнил скатившиеся по ее щекам две слезинки и подумал, что сама Зои Холланд вряд ли знает, какая она.
Глава 7
Зои катила коляску Джули по Кингз-хайвей в Хаддонфилде, не переставая удивляться себе самой. Какого черта она сообщила Джона-су о том, сколько лет у нее не было мужчин? До сих пор этой ее тайны не знал никто — ни Купер, ни Сильвия, ни Ливи.
Ну, теперь этому пришел конец. Слухи в больнице передаются быстрее, чем факс. Не пройдет и недели, как каждый в «Ситон Дженерал» будет в курсе ее личной жизни. И тогда уж ей несдобровать. Она превратится в объект домогательств для всех мужчин. Любой наглец захочет стать первым, кто «раскрутит» Зои Холланд и заставит ее изменить свои взгляды на воздержание.
Воздержание. Чушь какая, думала она, прислушиваясь к жаркому ощущению внизу живота. Воздержание предполагает вполне обдуманное желание избегать секса. А в ее случае это затяжной приступ откровенного страха. Тут уж Джонас абсолютно прав.
Утром он весьма успешно избежал общения с ней. Правда, она и сама подгадала свой выход на кухню так, чтобы у него оставалась минутка, не больше. Но он и минуткой не воспользовался. Залпом выпил свой кофе, мельком взглянул на ее помятую пижаму и гриву непричесанных волос, буркнув при этом, что кофе, кажется, хватит и на нее. После чего схватил портфель и ринулся к выходу, словно за ним гнался тигр-людоед.
Зои беспомощно вздохнула, вспомнив его прощальный взгляд. Джонас явно не знал, как ему себя с ней вести. Да уж, в его глазах она, должно быть, самая настоящая диковинка. А как ее еще назвать? Взрослая, зрелая, современная женщина, которая отказывается от секса. Теперь Джонас наверняка сомневается, стоит ли вообще тратить на нее силы. И, если честно, она его даже не винит. Видимо, на нее действительно не стоит тратить силы.
В надежде, что свежий воздух и дружеская беседа ее отвлекут, Зои облачилась в любимые джинсы, в теплый просторный свитер, собрала Джулиану и по телефону пригласила Ливи и Сильвию на ленч. Утро выдалось на удивление теплое. Широкие мощеные улицы Хаддонфилда и старинные магазинчики, встречающиеся здесь на каждом шагу, всегда действовали на Зои успокаивающе, и она надеялась, что перестанет наконец снова и снова прокручивать в голове поражение вчерашней ночи.
Как же унизительно было слышать смех Джонаса в ответ на ее признание! Зои зажмурилась. Когда открыла глаза, ее внимание привлекла реклама турагентства, и она устремила на плакат задумчивый мечтательный взгляд. Вот было бы здорово взять и отправиться в круиз на шикарном теплоходе! Оставить все свои тревоги в пустом доме и уплыть туда, где заходит солнце.
Джулиана засмеялась в своей колясочке, и Зои обернулась на нее с улыбкой.
— Не волнуйся, куколка, я и тебя с собой возьму, — пообещала Зои малышке. — Как же я тебя брошу?