Не было бы счастья...
Шрифт:
Ирина Дробкова
Не было бы счастья...
Scan: Sunset; OCR & SpellCheck: Larisa_F
Дробкова Ирина Д 75 Не было бы счастья... — Роман. — М.: АО „Издательство «Новости»", 2002. — 160 с. (Серия «Счастливый случай»)
ISBN 5-7020-1184-8
Аннотация
Едва
Ирина Дробкова
Не было бы счастья...
1
Началась эта история в самый обычный день, в конце июня, когда я с переполненной сумкой вышла из магазина на углу Красной и Лужской улиц и направилась к остановке автобуса № 12, идущего в сторону моего дома.
И вот я спускаюсь с высокой террасы, опоясывающей магазин, и начинаю переходить дорогу... Как всякий здравомыслящий человек, я должна была сделать то, чему учат нас с детства, то есть посмотреть по сторонам, но не сделала этого. Почему? Теперь можно только догадываться... То ли по привычке, понадеявшись на отсутствие транспорта — ни светофора, ни даже пешеходного перехода на этом перекрестке никогда и не было, — то ли просто о чем-то задумалась. О чем, теперь уже не вспомнить, поскольку в тот момент, когда справа от меня раздался визг тормозов, окативший душу страхом и холодом, все, что было в моей голове, конечно при условии, что оно там все-таки было, тут же вылетело из нее.
Я обернулась и... застыла на месте.
Ужас сковал мое тело, и я, с обреченностью приговоренного к смерти, взирала на стремительно приближающуюся ко мне машину, пока это блестящее черным лаком чудовище не остановилось в миллиметре от меня, словно это был мастерски исполненный каскадерский трюк. Из машины выскочил взбешенный и бледный как мел водитель, а я все стояла со странным чувством, будто наблюдаю за происходящим со стороны, как очевидец, а не основное действующее лицо.
Наконец до меня постепенно начали доходить слова из его гневного монолога, и способность мыслить вернулась ко мне так же внезапно, как и покинула. И вот тут, словно кто-то открыл шлюз, на мою бедную головушку обрушилась настоящая лавина мыслей, одна ужасней другой... В итоге, не выдержав такого натиска, сознание мое сочло за лучшее снова отключиться, на этот раз уже более основательно, и я грохнулась в обморок. Правда, в буквальном смысле «грохнуться» мне не довелось, но это я поняла поздней. А в первый момент, очнувшись и еще ничего не понимая, я почувствовала очень странное в такой ситуации, какое-то небывалое, невероятное спокойствие и умиротворение. Словно бы жизнь моя началась заново: ни тревог, ни забот, ни даже памяти о чем-то страшном или неприятном. Мало того, мне было очень уютно и даже комфортно.
Впрочем, в столь благостном состоянии я пребывала недолго: секунда-другая — и я снова вернулась к действительности, обнаружив себя на значительном удалении от земли в надежных и сильных мужских руках.
И тут
Ан не тут-то было. Только я собралась подумать над тем, как избавиться от этого человека, и тут же была возвращена на землю, как в прямом, так и в переносном смысле.
— Нет, вы только посмотрите, она еще ухмыляется! — прорычал мужчина над самым моим ухом и резко опустил меня на ноги. — Вы что, издеваетесь надо мной? — процедил он сквозь зубы, переходя на еще более угрожающий тон.
От одного звука его голоса у меня мурашки поползли по спине. С опаской взглянув на него, я в полной мере оценила переполнявшие его злость и негодование, готовые взорвать его изнутри. Казалось, ему больше всего хотелось довершить то, что не удалось сделать его злополучной машине.
Сомнений в том, что в ближайшие минуты ничего хорошего меня не ожидает, у меня не было. И я, заранее смирившись с неизбежным, стояла напротив своего грозного обвинителя и молча слушала его отповедь, предпочитая сосредоточенно рассматривать трещину в асфальте, лишь бы не видеть его колющих и жалящих глаз, которые лишали меня последних крох самообладания.
Теперь, когда меня не держали его крепкие руки, уверенности во мне заметно поубавилось, я чувствовала, как предательская дрожь начинает сотрясать все мое тело. Но какое-то время я еще сопротивлялась, предпринимая отчаянные попытки сдержать свои выходящие из-под контроля нервы. Впрочем, ноги мои уже дрожали так, что я едва могла на них держаться, а слезы застилали глаза.
И вдруг мой обвинитель внезапно, на середине оборвав фразу, замолчал. Не понимая, что его остановило, и движимая больше страхом, чем любопытством, я заставила себя взглянуть на него. И то, что заметила в его глазах, окончательно подорвало мою выдержку. Но последней каплей стали его слова, прозвучавшие уже совсем неожиданно — слишком мягко в сравнении с тем, что я слышала от него еще пару секунд назад.
— Как вы? С вами все в порядке? — спросил он, и на лице его отразилось что-то среднее между состраданием и растерянностью.
И ответьте мне после этого, где же тут логика, где тут последовательность? «Вот как раз сейчас все и будет не в порядке», — в панике успела подумать я, и слезы, с таким трудом удерживаемые, сплошным потоком хлынули из моих глаз.
— О, только не это! — услышала я его стон. «Лишь бы он не стал меня утешать, — взмолилась я про себя, — иначе этот поток превратится в неиссякаемый источник».
Утешать меня он не стал. Немного помедлив, подхватил мою сумку и, легко подтолкнув к машине, сказал:
— Садитесь, вам следует успокоиться, а мне давно пора убрать машину, думаю, на сегодня и одной аварии достаточно, — Голос звучал слегка раздраженно, но злости в нем уже не чувствовалось, и это вселило в меня надежду.
Я попыталась было возразить, но, подняв свои зареванные глаза, поняла, что это бесполезно.
С трудом забравшись в машину, я плюхнулась на сиденье и отвернулась к окну. Вскоре я услышала, как хлопнула дверь со стороны водителя, и машина плавно тронулась с места. Слезы мои высохли, и на смену им пришло тяжкое чувство вины не только и не столько перед водителем, сколько перед дочерью, которая могла бы осиротеть из-за моей преступной неосторожности.