Шрифт:
Не бойтесь благо дарить
Сентябрь в этом году выдался очень тёплым. Мое новое увлечение – скандинавская ходьба, я с удовольствием провожу время в парке. Быстрым шагом иду сначала до мостика, потом – на пляж, где меня после пятикилометрового кросса ждут муж с собакой. Мы с мужем Севой долго и часто плаваем в открытой воде: я – до ноября, он – круглый год. В тёплое время к
10 лет назад эту умную собаку мы вместе со старшей дочерью забрали из приюта. Там бы она долго не прожила: скудный рацион и клетка для такой породы подобны смерти. Варя вытащила счастливый билетик, оставшись в нашей семье с тремя детьми, проживающей в маленькой квартире. Веселая, хитрая, артистичная, она с удовольствием выполняет команды, за баранки может петь песни с моей сестрой и сидеть, как белочка. По команде: «замри, умри, воскресни» собака ложится плашмя на землю и замирает, смешно поднимая то одну бровь, то другую. Соседские дети в нашем дворе любят её гладить. Варя огорчается, безудержно лает, если её оставляют на берегу и привязывают к забору, чаще она плавает вместе с нами, поочерёдно подплывая то ко мне, то к мужу, проверяя, всё ли с нами в порядке. Она и дома нас проверяет, сторожит, следит за всеми. Все отдыхающие на пляже знают нашу подопечную терпят её громкий лай и потихоньку подкармливают её, когда она, не стесняясь выпрашивает у них еду.
Однажды в один из дней, гуляя в парке с собакой и любуясь красотой осени, я присела на скамейку. Рядом расположилась незнакомая женщина, открыла сумку и достала пирожок с намерением подкрепиться, но, посмотрев на собаку, передумала. Варя учуяла запах лакомства, завиляла хвостом, ещё ближе подсела к нашей соседке по лавочке. Я сделала собаке замечание, но она, не обращая на меня внимания, жалобно смотрела на хозяйку пирожка.
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – сказала я, и мы рассмеялись.
Пришлось сдаться и разрешить угостить назойливую попрошайку.
– Варвара, сейчас посижу, и мы пойдём с тобой плавать, сказала я.
– Вы серьёзно? Мне уже холодно.
Женщина съёжилась.
– Да, я ещё плаваю, привыкла, мне нравится – бодрит! – продолжала я.
Мы познакомились. Мою собеседницу звали Лена. Ей нравился этот парк, в редкие выходные она приходила сюда,
Лена с гордостью поведала мне, что вырастила сына Колю, ему скоро исполнится 23, теперь она может позволить себе заняться тем, что ей нравится. За это нелёгкое время она многое пережила: обман и предательство близких, она много работала, чтобы обеспечить себя и сына самым необходимым. Несмотря на тяготы жизни, Лена старалась простить своих обидчиков и прививала своему Коле главные качества: доброту, заботу, сострадание, любовь к человеку. Лена была рядом, помогая сыну расти, не совершать грубых ошибок. Между ними сложились доверительные отношения. Я с интересом слушала её рассказ о сыне.
Закончив свою историю, Лена посмотрела на меня и спросила:
– Галя, а у тебя есть дети? Я смотрю на тебя: ты такая вся спортивная – плаваешь, с палками ходишь.
– Да, есть – Варвара! – улыбнулась я.
Мы засмеялись, а я продолжила:
– У меня три девочки: Анна, Екатеринам Евдокия.
– Дуня? – спросила Лена.
Я вздохнула и начала рассказывать историю младшей дочери.
Каждый раз, когда я говорю о Дуне, моё тело сжимается, как пружина, лицо становится напряжённым, глаза смотрят в одну точку, я снова готова на старт марафона, который бегу больше 15 лет. Я должна быть сильной и выносливой, как все женщины, имеющие на руках детей-инвалидов.
Дуняша – именно так мы зовём наш у третью девочку. Мы все ждали её. Она родилась в срок, росла и развивалась, как в классической медицинской литературе. В 1.5 года произошло непонятное: из здоровой крепкой малышки Дуняша за 3 месяца превратилась в тяжелобольного ребёнка, который перестал ходить, говорить. Она с большим трудом выговаривала лишь два слова: «ма-ма» и «пи-ть», очень расстраивалась, когда я не понимала, что ей нужно. Врачи до сих пор пишут диагноз «последствия энцефаломиелита», но, по-моему, сами сомневаются в этом. В нашей семье другое мнение: диагноз Дуни – это последствия прививок. Но это всего лишь теория, ничего не доказано.
Конец ознакомительного фрагмента.