Чтение онлайн

– Дайте мне пистолет, - сказал я.

Она заколебалась.

– Нет, они не должны его видеть. Пусть все выглядит естественно.

Снаружи голос Панчо произнес что-то по-испански. Она коротко ответила ему и толкнула тент у себя за спиной. Мои руки кололо, словно иголками, но все было в порядке. Они ожили. Пока Панчо открывал тент, я встал на колени и спрятал запястья за спиной. Гретхен шагнула к борту и он помог ей спуститься вниз.

Теперь Панчо, моргая, смотрел на меня. Я отступил к передней стенке кузова, неуклюже переваливаясь на коленях с руками, сложенными за спиной.

– Выходи, - грубо рявкнул он.

Я

покачал головой.

– Нет.

Панчо взглянул на Гретхен и пожал плечами. Затем он резко ткнул толстым большим пальцем в мою сторону.

– Застрели его. А потом мы его вытащим.

– Нет, только не в кузове, - сказала Гретхен.
– Полезай внутрь и тащи его.

Панчо тяжело вздохнул, задрал ногу и перевалил свой живот в кузов. Из кабины ни от Мигуэля, ни от Дженни не было ничего слышно.

Если только они уже ...

Я почувствовал, как подступает тошнота к горлу, но заставил себя сосредоточиться на главном. Сейчас самым главным был Панчо.

Он уже забрался внутрь и неуклюже ковылял, пытаясь дотянуться до меня своей толстой, похожей на свиной окорок, лапой. Я позволил ему ухватиться за мой пояс и подождал, пока он не наклонится пониже, чтобы использовать его как рычаг и рвануться вперед. Мне мешало сомбреро, висевшее у него на затылке, но если я смогу ударить достаточно сильно...

Он ухватился рукой за мой пояс и сжал её в кулак. Я втянул живот, немного приподнялся на коленях и высоко взмахнул руками. Затем я опустил их вниз со всей силой, на которую только был способен, и ударил его сзади по шее.

Это было все равно, что ударить быка. Мои запястья заныли от боли и мне показалось, что одно из них сломано. Панчо согнулся, промычал что-то и сильно ткнул меня кулаком в живот. Однако мои мышцы были напряжены и это не причинило особого вреда. Прежде чем он успел отпустить мой пояс, я дважды ударил его по запястьям.

Затем, пока он оперся руками об пол и начал подниматься, я приподнялся на корточки, подставил колено ему под подбородок и снова ударил его сзади по шее, одновременно поднимая колено. Это был неплохой удар. Он издал странный звук и тяжело потряс головой. Сомбреро упало.

Неожиданно в этот момент из кабины что-то прокричал голос Мигуэля. Гретхен ответила ему по-испански. Панчо снова начал подниматься, пытаясь добраться до меня. Я хотел выпрямиться и ударился головой о крышу грузовика. После очередного удара по шее он неуклюже откинулся назад. Но в нем ещё было много сил для борьбы и ещё больше веса, и он поднялся на четвереньки и стремительно бросился на меня, ревя, как бык, на которого был похож. Я отклонился в сторону и он ударился в заднюю стенку кабины. Однако это не заставило его отключиться. Он попятился, тряся головой. Я уперся обеими руками в его зад и сильно толкнул его снова к стенке. Послышался глухой удар, он рухнул и затих.

Я с трудом перевел дыхание. Один из обрывков сыромятного ремня все ещё висел у меня на запястьи и упал на пол, когда я вытер пот со лба. Через открытый задний борт я увидел, что Гретхен отступила назад, держа револьвер в руке, и смотрит на что-то впереди. Я пригнулся, чтобы спрыгнуть вниз, и тут появился Мигуэль с ножом в руке. Гретхен крикнула ему что-то, но он не обратил на неё никакого внимания. Он смотрел на меня.

– Да, - сказал я, - заходи, я тут кое-что тебе приготовил.

Он пристально всматривался, ища в кузове Панчо. Затем сказал что-то Гретхен,

которая пожала плечами и произнесла по-испански нечто, похожее на "Какой теперь в этом смысл?". Мигуэль яростно повернулся к ней. Он отступила, держа в руке пистолет, но не угрожая им. Она все ещё не выбрала окончательного решения. Нужно было самому довести дело до конца.

Когда он обернулся, я уже спрыгнул вниз. В глазах его было видно яростное желание моей смерти. От Дженни не ни звука.

Если он воспользовался этим ножом, подумал я, чтобы убить её, то он будет умирать долго и тяжело.

Он медленно двигался вперед, ярость его исчезла и уступила место холодному расчету. В руках у него было неплохое оружие. Он был молод и быстр. Все преимущества были на его стороне, за исключением того, что он не знал, как сильно я хочу убить его.

– Подходи, подонок, - сказал я. Я не знал, понимает ли он вообще по-английски. Я вспомнил самые грязные и обидные слова, которыми мог назвать его по-испански, и повторил их три раза, чтобы быть уверенным, что до него дошел смысл.

Я не знаю, были тому виной мои насмешки, но он наконец решился. У него было большое преимущество в скорости, но он повел себя как на арене во время боя с быком. Он повел себя как тореро, держа нож в высоко поднятой руке. Если бы я был уставшим, истекающим кровью быком с низко опущенной головой, это мог быть великолепный удар. Но я не был быком и не истекал кровью.

Он внимательно наблюдал за моими ногами, что было достаточно разумно, и когда я перенес тяжесть тела, он отклонился так, чтобы его нож оказался на одной линии с моим животом.

Но я повернулся боком и стал представлять для него более узкую цель. Он потерял равновесие и старался удержаться на ногах, но опоздал. Он споткнулся и упал возле кузова грузовика, и нож, который он держал довольно свободно, вылетел у него из рук и отлетел в сторону. Я схватился обеими руками за его рубашку, рванул его назад и перевернул. Он пытался пустить в ход руки, но я рассмеялся ему в лицо.

Я снова прокричал ему все самые грязные ругательства. Когда он обернулся, я ударил его левым кулаком в нос, а правым - ниже ребер. Он ударился спиной о грузовик. Тогда я схватил его обеими руками за горло и толкнул назад. Он ударил меня коленом, причем довольно больно, и я снова ударил его. Он качнулся назад, пошатываясь, и я позволил ему восстановить равновесие. Он закричал, чтобы Гретхен стреляла. Но Гретхен продолжала наблюдать.

Неожиданно он бросился мне под ноги и пришла моя очередь удариться головой о грузовик. Он бросился на меня со всей оставшейся силой и нужно сказать, что её оставалось довольно много. Однако он все равно ничего не смог бы сделать, не подоспей Панчо. Я почувствовал его ручищи на своих плечах. Прежде чем я успел рвануться прочь, он схватил меня за горло, а Мигуэль собрался добраться до моей брюшины, и в руках у него была смерть. Теперь это был конец.

И тут Гретхен начала стрелять.

Я пытался оторвать руки Панчо от своего горла, когда выстрелы прекратились. Мигуэль вцепился в меня, пытаясь удержаться, но соскользнул и упал к моим ногам. Панчо схватил меня мертвой хваткой за шею, но теперь он не оказывал больше никакого давления. Когда я снова смог сфокусировать свои глаза и взглянул назад и вверх, то увидел, что он стоит надо мной на коленях и смотрит вниз на Мигуэля, который ещё слабо корчился в пыли.