Не бабахает!

Что это? Хрустнул сучок? Диксон обернулся, и ему почудилось, будто какая-то темная тень растаяла в подлеске. Он мгновенно похолодел и напряг зрение, вглядываясь в чащу зеленых стволов. Там была полнейшая, выжидательная тишина. Высоко над головой в восходящем потоке парил стервятник, обозревая выжженный солнцем пейзаж. Птица ждала, птица надеялась…

Из подлеска до Диксона донеслось тихое нетерпеливое покашливание.

Теперь он знал наверняка, что его преследуют. Раньше это было только предположение. Но оказалось, что смутные, почти призрачные тени принадлежали реальности. Они не трогали Диксона, пока он шел к сигнальной станции, только наблюдали, только взвешивали

возможности. Теперь они приготовились что-то предпринять.

Диксон вытащил Оружие из кобуры, проверил предохранители, снова засунул его в кобуру и двинулся дальше.

Он опять услышал покашливание. Кто-то упорно шел по его следу, возможно, выжидая, когда он покинет кустарник и войдет в лес. Диксон усмехнулся.

Ничто не могло причинить ему вред. У него было Оружие.

Не будь Оружия, он ни за что не рискнул бы столь далеко уйти от корабля. Да и кому пришло бы в голову вот так запросто разгуливать по чужой планете? Только Диксон мог себе это позволить. На бедре он ощущал приятную тяжесть Оружия, которое означало конец всякому оружию вообще и было полнейшей гарантией защиты от всего, что бегало, ползало, летало или плавало.

Это было последнее слово огнестрельной техники и окончательное слово в производстве личного оружия.

Это было Оружие.

Он снова обернулся. Позади — менее чем в пятидесяти ярдах от него обнаружились три зверя.

На расстоянии они напоминали собак или гиен. Они покашливали и медленно двигались вперед.

Диксон дотронулся до Оружия, но не решился сразу пустить его в дело. Впереди еще уйма времени, пока звери приблизятся.

Альфред Диксон был небольшого роста, с очень широкой грудной клеткой и развитыми плечами. Волосы были светло-пегие, и он носил светлые усы, кончики которых закручивал кверху. Эти усы придавали его загорелому лицу откровенно свирепое выражение.

Его естественной средой на Земле были бары и таверны. Всегда одетый в полевую пятнистую форму цвета хаки, он мог заказывать напитки громким воинственным голосом и сверлить собутыльников взглядом узких глазок, отливавших синевой оружейной стали. Он любил объяснять пьянчужкам — говоря с нами несколько высокомерным тоном — разницу между иглометом Сайкса и кольтом калибра три целых между марсианским рогатым проказушником и венерианской подонкой, и что делать, когда в густом кустарнике вас атакует раннарейский роготанк, и как отразить нападение крылатых сверкунов.

Некоторые считали Диксона трепачом, но они были достаточно благоразумны, чтобы не произносить этого слеза вслух. Иные держали его за порядочного человека, хотя и с непомерным самомнением. «Он просто чересчур самонадеян, говорили они. — Смерть или увечье исправят этот недостаток».

Диксон исповедовал безграничную веру в личное оружие. По его представлениям, завоевание Американского Запада было всего-навсего соперничеством между луком со стрелами и кольтом сорок четвертого калибра. Завоевание Африки? Копье против винтовки. Марса? Кольт калибра три целых против вертоножа. Водородные бомбы стирали в порошок города, но потом именно одиночки, вооруженные личным огнестрельным оружием, завоевывали территорию. Надо ли тратить время на поиски туманных доводов экономического, философского или политического характера, когда все настолько просто?

И разумеется, Диксон испытывал бесконечное доверие к Оружию.

Оглянувшись назад, он увидел, что к трем первым собакоподобным тварям присоединилось еще с полдесятка. Они шли теперь в открытую, вывалив языки. Дистанция медленно сокращалась.

Диксон решил еще немного повременить со стрельбой. Тем сокрушительнее будет эффект.

В свое время

он перепробовал много разных занятий: был геологоразведчиком, охотником, золотоискателем, старателем на астероидах. Удача то и дело ускользала от него. Другие постоянно умудрились то обнаружить затерянный город, то подстрелить редкого зверя, то наткнуться на рудоносный ручей. Диксон весело принимал удары судьбы. «Черт, сплошные неудачи! — думал он. — Но что тут поделаешь?» Теперь он служил радиотехником — проверял автоматические сигнальные станции, разбросанные на добром десятке необитаемых миров.

Но что гораздо важнее — он первым испытывал в полевых условиях наиновейшее огнестрельное оружие. Изобретатели этой системы надеялись, что их Оружие пойдет в серию.

Диксон тоже надеялся на серию — на серию удач.

Он добрался до опушки тропического леса. Его корабль стоял всего в двух милях впереди — на небольшой прогалине. Едва ступив под мрачный полог леса, Диксон тут же услышал возбужденный писк древесных обитателей. Окрашенные в оранжевые и синие цвета, они пристально наблюдали за ним с верхушек деревьев.

«Нет, в этих краях явно есть что-то африканское», — решил Диксон. Он надеялся повстречать какую-нибудь крупную дичь и добыть приличные трофеи голову, а то и две. Бегущие за ним следом дикие собаки приблизились уже на двадцать ярдов. Коричнево-серые по окраске, размером с терьеров, челюсти точь-в-точь как у гиен. Несколько собак отбежали в подлесок и припустили со всех ног, стремясь отсечь ему путь впереди.

Настало время продемонстрировать Оружие.

Диксон извлек его из кобуры. Оружие было выполнено в форме пистолета и весило немало. К тому же у него была отвратительная балансировка. Конструкторы обещали в следующих моделях уменьшить вес и сместить центр тяжести. Но Диксону Оружие нравилось и в этом виде. Он полюбовался им несколько секунд, затем, щелкнув, снял с предохранителя и перевел рычажок на стрельбу одиночными выстрелами.

Стая, кашляя и рыча, скачками бросилась к нему. Диксон небрежно прицелился и выстрелил.

Оружие тихо гуднуло. Стометровый кусок леса попросту исчез.

Диксон пустил в ход первый в мире дезинтегратор.

Луч вылетал из дульного отверстия диаметром менее дюйма, а в максимуме диаметр рассеивания составлял двенадцать футов. В лесу обрисовался конус: который вершиной примыкал к телу Диксона на уровне талии и простирался в длину на сто ярдов. Внутри конуса не осталось ровным счетом ничего. Деревья, насекомые, растения, кустарники, дикие собаки, бабочки… все исчезло. Свисавшие сверху ветви, которые попали в зону поражения, выглядели так, словно их срезало гигантской бритвой, Диксон прикинул, что луч накрыл по меньшей мере семь диких собак. Семь зверюг — одним полусекундным импульсом! Никаких проблем с упреждением или с траекторными ошибками, что присущи пулевому оружию. Нет нужды в перезарядке, ибо ресурс мощности Оружия рассчитан на восемнадцать часов непрерывного действия.

Идеальное оружие!

Диксон повернулся и пошел вперед, засовывая тяжелый «пистолет» в кобуру.

В чаще воцарилось молчание. Лесные жители обдумывали приобретенный опыт. Через несколько мгновений они уже оправились от изумления. Синие и оранжевые древесники заскакали по кронам, раскачиваясь на ветвях. Высоко над головой медленно парил стервятник, к нему спешили присоединиться другие чернокрылые птицы, появившиеся точками далеко-далеко в небе. А в подлеске кашляли дикие собаки.

Они еще не сдались. Диксон слышал издаваемые ими звуки, доносившиеся из густой листвы справа и слева от него. Собаки быстро перебегали с места на место, оставаясь вне его поля зрения.