Чтение онлайн

Урия невольно рассмеялся.

– Точно подмечено, но ведь только рука, которую направляла божественная сила, могла создать подобную красоту?

– Я не согласен с этим, - сказал Откровение. – Скажи, Урия, доводилось ли тебе видеть скальные скульптуры Марианского каньона?

– Нет, - ответил Урия, - но я слышал, что они невероятно красивы.

– Так и есть. Скульптуры в тысячу метров высотой изображают королей той земли, и вырезаны они в скале, на которой не может оставить отметину никакое оружие и никакой бур.

Они нисколько не уступают в грандиозности этой фреске, материалом им послужила скала, тысячелетия не видевшая света, и создал эти скульптуры в незапамятные времена народ, никогда не знавший бога. Истинному искусству не нужна божественная причина, оно существует само по себе.

– У тебя свое мнение, - вежливо согласился Урия, - а у меня свое.

– Изандула – художник, прекрасный в своей гениальности, в этом сомнений нет, - продолжал Откровение, - но ей также надо было как-то зарабатывать на жизнь, и даже лучшие художники вынуждены браться за заказную работу, когда таковая подворачивается. Эта работа принесла ей хороший доход, я уверен, ибо в те времена церкви были до неприличия богатыми организациями; но была бы ее работа менее чудесной, если бы по заказу она расписывала потолок во дворце какого-нибудь светского правителя?

– Наверное, нет, но этого мы никогда не узнаем.

– Да, не узнаем, - согласился Откровение и прошел мимо Урии по направлению к алтарю. – И я склонен полагать, что людьми, которые ссылаются на божественную силу в качестве объяснения такой гениальной работы, отчасти движет зависть.

– Зависть?

– Вот именно, - сказал Откровение. – Они не в силах поверить, что кто-то из рода человеческого способен создавать подобные шедевры, а они – нет. Отсюда и объяснение: разум художника наполнила вдохновением некая божественная сущность.

– Какое циничное представление о человечестве, - заметил Урия.

– Отчасти, да, - ответил Откровение.

Урия пожал плечами и сказал:

– Эта беседа очень занимательна, но, друг Откровение, прошу меня извинить: мне надо готовиться к службе для моей паствы.

– Никто не придет, - сказал Откровение. – Здесь остались только ты и я.

Урия вздохнул.

– Зачем ты здесь? На самом деле?

– Это последняя церковь на Терре, - объяснил Откровение. – Скоро история избавится от подобных мест, и прежде, чем церковь исчезнет, я хочу запечатлеть ее в памяти.

– Я так и знал, что эта ночь будет необычной, - сказал Урия.

Урия и Откровение вошли в ризницу и сели друг напротив друга за тяжелым столом из красного дерева, покрытым резьбой в виде переплетающихся змей. Кресло скрипнуло под весом гостя; Урия достал из ящика стола высокую, покрытую слоем пыли бутылку синего стекла и пару оловянных кубков. Наполнив их темно-красным вином, он откинулся в кресле.

– Твое здоровье, - сказал Урия, поднимая кубок.

– И твое, - ответил Откровение.

Сделав

глоток, гость Урии одобрительно кивнул.

– Очень хорошее вино. Выдержанное.

– Ты знаешь толк в винах, Откровение, - похвалил Урия. – Эту бутылку отец подарил мне на мое пятнадцатилетие и велел открыть ее в мою брачную ночь.

– Но ты так и не женился?

– Не смог найти ту, что стала бы терпеть мои выходки. В то время я был отъявленным мерзавцем.

– Мерзавцем, который стал священником, - заметил Откровение. – Похоже, за этим стоит целая история.

– Так и есть, - сказа Урия. – Но некоторые раны слишком глубоки, и не стоит их бередить.

– Ладно, - согласился Откровение и сделал еще глоток.

Поднеся кубок к губам, Урия разглядывал своего гостя. Прежде чем сесть, Откровение снял багряный плащ и перебросил его через спинку кресла. Одет он был просто и практично, так же, как одевались практически все жители Терры, и единственной особенностью его костюма была безупречная чистота. На указательном пальце правой руки он носил серебряное кольцо-печатку, но Урия не мог рассмотреть изображенные на ней символы.

– Скажи мне, Откровение, что ты имел в виду, говоря, что это место скоро исчезнет?

– Только то, что я сказал, - ответил Откровение. – Даже сюда, на вершину горы, наверняка доходили разговоры о том, что цель крестового похода Императора – уничтожить все виды религии и веры в сверхъестественное. Вскоре его войско будет здесь и разрушит эту церковь до основания.

– Я знаю, - сказал Урия с грустью. – Но для меня это неважно. Моя вера со мной, и никакой жестокий деспот не сможет запугать меня. Я не изменю своим убеждениям.

– Очень упрямая позиция, - сказал Откровение.

– Это и есть вера, - подчеркнул Урия.

– Вера! – Откровение фыркнул. – Ты по собственному выбору веришь в невероятное и не требуешь доказательств…

– Сила веры именно в том, что она не требует доказательств. Достаточно просто верить.

Откровение рассмеялся.

– Теперь я понимаю, почему Император хочет избавиться от религии. Ты считаешь, что в вере сила, я же считаю, что в ней – опасность. Подумай о том, что люди, движимые верой, сделали в прошлом, вспомни все те чудовищные преступления, что за многие века совершили верующие. Жертвы политики исчисляются тысячами, религии - десятками тысяч [2].

Допив вино, Урия спросил:

– Ты явился сюда, просто чтобы подразнить меня? Я отверг насилие, но я не потерплю, чтобы меня оскорбляли в моем собственном доме. Если это все, чего ты хочешь, тогда тебе лучше уйти.

Откровение поставил кубок на стол и примирительно поднял руки.

– Конечно же, ты прав. Я вел себя бесцеремонно, за что прошу прощения. Я пришел сюда, чтобы узнать побольше об этой церкви, а не восстановить против себя ее хранителя.

Урия благосклонно кивнул.