Найти предателя
Шрифт:
Она шла вперед, хотя и не знала., куда идти. Она твердо решила про себя: не советоваться с Матерью даже в самой ничтожной мелочи - пока не разберется до конца в происходящем.
Перед рассветом Клодин снова повернула в сторону площади, хоть и была твердо уверена, что ни автомобиля, ни Жана-Феликса там давно нет.
Он был. Скрещенные ноги в лаковых ботинках лежали на спинке переднего сиденья, смуглая рука была закинута за голову, но черные полукруги ресниц только притворялись спящими, и он широко улыбнулся ей, не открывая
– Все-таки тебе не идет это платье, - сказал он, когда Клодин садилась за руль.
– На Обыкновенных женщинах этот фасон смотрится лучше. Они хоть не теребят постоянно пуговицы, как старые монахини.
Клодин провела на ногах всю ночь, и поэтому миллионная доля вспыхнувшего в ней изумления отразилась на её королевски-отстраненном лице.
– Я же не слепой, - беспечно продолжал Жан, поймав в зеркале это неуловимое движение.
– Я имел возможность с полным комфортом наблюдать, как от тебя пытались избавиться. К счастью, Обыкновенному мужчине в подобных случаях дозволяется не быть рыцарем.
– Что за чушь ты несешь, Жан, - устало-естественно сказала Клодин.
Обыкновенные не знают, что они - Обыкновенные. Они почти ничего не знают о Мафии. И они ни в коем случае не знают...
– Тебя интересует, откуда я вообще знаю о существовании Организации? его голос звучал легковесно, будто он болтал о футболе или сигаретах.
– От женщин, именно от женщин, моя Клоди. Разумеется, разумеется, Абсолютная секретность - это я понимаю. Но когда-то, ужасно давно, жил один человек по имени Шерлок Холмс. Он умел три вещи: смотреть, слушать и делать выводы, а все считали его гением. Наверное, правильно считали, потому что после и кроме него это умею один я.
– Как скромно, - машинально ответила Клодин. Ее мысли крутились в бешеном темпе. Неужели она ошиблась? Кто этот человек? Откуда он взялся и что он делает в её машине?!
– У меня хобби - собирать информацию о вас, - закончил он, когда Клодин обернулась - резко, стремительно, отчаянно и гневно .
Он улыбался, его жуликоватые глаза весело бегали из стороны в сторону под загнутыми вверх ресницами, он агент Организации, агент недосягаемого высочайшего класса, вот только эти ресницы.... Искусственные ресницы Обыкновенного.
– В какой клинике тебе их вшивали?
– язвительно-глухо спросила Клодин. Жан-Феликс легко перепрыгнул на переднее сиденье.
– Могу дать точный адрес, Нью-Филадельфия, отель "Мэджик", номер 276. Там соединили тела и души мои дорогие родители, - пояснил он.
– По крайней мере, так утверждала мама...
Его лицо вдруг стало грустным, и он сказал то, чего ни в коем случае не должен был говорить:
– Хотя откуда вам в вашей организации знать, что такое - мама...
Машина резко затормозила, и Клодин открыла дверцу.
– Выходи.
...Она все сильнее давила на газ, мчась на запредельной скорости, и всей спиной чувствовала неотвратимую погоню.
Они заодно: Феликс, Олаф, Эфразина. Есть ещё Кэти - какова её роль в этом?
Но самое главное - Мать. Почему Мать ничего не делает, почему она готова дать им убить ее? "По приказу", - говорила старуха. Нет, Мать не могла, не могла, не могла отдать такого приказа!
А если... Клодин начала на тормоза и истерически, неудержимо рассмеялась. Конечно! Другого варианта просто не может быть. И как невыносимо стыдно! Никто не собирается её убивать. Да, они все действуют по приказу, а над её мозгом установлен Контроль - Матъ хочет знать, не забыла ли она в смертельном страхе за свою жизнь о Задании, возложенном на нее.
Разыскать предателя.
А может, и никакого предателя не существует? Нет, сжала виски руками Клодин, пора остановиться. Иначе все на свете потеряет смысл, завертится в несуразный заколдованный круг...
Невозможно-длинная белая машина въехала в город. У самого шикарного отеля она становилась. Клодин сняла номер люкс, приняла ванну и погрузилась в бездонную двуспальную постель. Выспаться прежде всего.
Утром она снова была холодным и бесстрашным агентом супервысокого класса - агентом на задании. Застегивая у окна бесконечные пуговицы платья, она увидела внизу мимолетно промелькнувший силуэт Эфразины - но это уже не имело значения. Связаться с Матерью, получить необходимую информацию...
Не хотелось пока этого делать. Пока? Пока - что? Пока не зазвонит телефон на туалетном столике...
– Алло? Феликс?!!
– Вот это да, зачем же ты раньше назвала меня Жаном?.. Я тебя еле нашел. Ты забыла свои сережки у меня в кармане.
Она засмеялась.
– Клипсы, ты хотел сказать?
И услышала, как неуловимо, но разительно изменился голос на том конце провода.
– Сережки.
– Где ты?!!
Ветер залепил волосами её лицо, свист полицейских взвизгнул в ушах и остался позади, встречные автомобили кидались в стороны, уступая дорогу - и ничего не существовало в мире, кроме Сигнала о помощи.
...
– Извини, - смущенно оказал Феликс, опуская свои немыслимые ресницы, - иначе ты могла бы не приехать. А я так боялся этого...
– Но, - Клодин не находила слов, - как ты мог? Ведь Сигнал о помощи... Это же свято!
Он улыбнулся - виновато, но спокойно.
– Для вас. Я же не состою в Организации.
И добавил:
– А сережки - это правда.
Две полупрозрачное: опаловые капельки лунно мерцали в глубине его смуглых ладоней, пальцы Клодин медленно легли сверху, коснувшись прохладных гладких камешков и горячих чуть шершавых рук. Коснулись - и замерли.