Чтение онлайн

Павел пожал плечами, поставил кружку и выбрался из-за стола. В молчании питейки они направились к двери - поскрипывали доски пола, с легким свистом шуршал плащ - и вышли на улицу, на каменные плиты небольшой площади перед питейкой. Уже почти стемнело, кое-где светились окна, издалека доносилось пение - это пели женщины у ручья.

– Туда.
– Черный Страж поднял и тут же опустил руку, словно ему трудно было держать ее на весу.
– Там не помешают.

"Кто бы это осмелился тебе помешать?" - подумал Павел и пошел вслед за слугой Создателя Мира на другую сторону площади, где в окружении тополей темнела длинноствольная туша вросшего в землю танка.

Он молча сел на скамью за танком,

а Страж остался стоять, почти сливаясь с толстым стволом тополя.

– Чем обязан вниманием?
– вспомнив фразу из книги, спросил Павел, пытаясь ироничностью обращения преодолеть неуверенность перед Стражем и непонятно откуда взявшуюся тревогу. Никакого фона по-прежнему не ощущалось, как не ощущалось его, скажем, от того же танка за спиной.

– Необходимо побеседовать, - незамедлительно отозвался Страж, размеренно роняя слова.
– Я должен это сделать. У Совета много забот, однако он обязан держать в поле зрения каждого горожанина. Павел Корнилов, тебя это тоже касается.

– А при чем здесь Совет? Ты что, выполняешь поручение Совета?

– Считай, что так, - после некоторой заминки ответил Черный Страж.

Павел хорошо знал функции выборного Совета. Совет занимался всеми хозяйственными делами, Совет заботился о порядке в городе, но чтобы Совет лез в дела каждого горожанина?.. Но чтобы Совет давал поручения Черному Стражнику вести какие-то там беседы?.. Вообще давал поручения - кому? Черному Стражу? Это не укладывалось в голове, такого еще не бывало, по крайней мере, на памяти Павла, но он решил не выпытывать. Вероятно, слуга Создателя Мира знал, что делал.

– Ну-ну, какая же это беседа?
– Павел был заинтригован и удивлен.

– Вопрос. Излагал ли ты в этом заведении, - Черный Страж показал на приземистое здание питейки, из окон которой опять раздавались пение и ругань, - свои мысли о том, для чего создан человек?

– Ах, во-от оно что, - недоуменно протянул Павел.
– Ну, говорил кому-то, уже и не помню, кому. Так и что из этого? Кажется, ни Совет, ни Посвященные разговаривать не запрещают.

– И зачем же, по-твоему, создан человек?

– Это что, и есть предмет нашей беседы?
– с легкой насмешкой спросил Павел.

– Я хочу, чтобы ты сформулировал свое мнение, - невозмутимо ответил Страж.

– Ага, Совет, значит, хочет. Могу повторить.

Черный Страж был очень непонятным человеком и ссориться с ним не стоило. Да и повода не было. Мыслей своих, того, о чем думалось в комнате по вечерам и в долгих странствиях по Лесной Стране, Павел никогда и не собирался скрывать.

– Может быть, я не совсем н-ну... не так гладко, как, например, Моисей...
– Павел замялся.
– В общем, если посмотреть вокруг - все постепенно разрушается, правильно? Иордан подмывает берег, обрыв Ванды вон уже куда отступил, и так после каждого сезона дождей. Тот же Умирающий лес: сухие деревья падают, рассыпаются в труху, в гниль - и уже не поднимутся в Иосафате... Галилейское море постепенно высыхает, Капернаум раньше у самой воды стоял, а теперь где? Деревянные дороги без нашего вмешательства и года не продержатся. А овраг в Вавилоне? Он же после дождей все шире и шире, в прошлом году туда дом свалился...

– Знаю, - перебил Черный Страж.
– Какие выводы?

– Вот и выводы. Мир сам собой разрушается, приходит в упадок, поваленные деревья никогда без вмешательства человека в дом не превратятся, камни в набережную не уложатся, наоборот...

– Все стремится к хаосу. Возрастание энтропии, - прокомментировал Черный Страж.

Павел не знал, что такое "энтропия", но спрашивать не стал.

– Так вот, - увлеченно продолжал он, - коль мир сам собой рушится нужно что-то такое, что препятствовало

бы разрушению и являлось силой созидающей. Поэтому, и для этого Создатель сотворил людей. Ясно?

– Ясно, - ответил Черный Страж после некоторого молчания и опять добавил что-то непонятное Павлу: - Создание нэгэнтропийного механизма.

– Ну вот!
– воскликнул Павел.
– Мы боремся с разрушением. Что, я не прав?

– Дальше.
– Голос Стража был по-прежнему бесстрастен.
– Куда идет человек?

– А вот куда идет?..
– Павел посмотрел поверх головы Стража. Сквозь ветви тополей, усыпанные белыми пушистыми шариками будущих кисло-сладких плодов, проглядывали звезды.
– Я говорил сегодня, да и раньше говорил... Мы почему-то вымираем. Каждое рождение ребенка для нас событие, и очень редкое событие. Мы какие-то вялые, инертные, нам ничего не интересно. Представляешь, Страж, никого ничем не расшевелить! Предлагал, давно ведь предлагал: давайте организуем экспедицию, узнаем, что за Гнилым Болотом, что за Небесным Громом, за Глубоким Ручьем. И разве кто-то откликнулся? Сидим здесь - и сидим. Где исток Иордана, куда он впадает? Я плыл - не доплыл. Ты знаешь, Страж? Тебе интересно?

– Я знаю, что это интересно тебе, - ответил Страж, сделав ударение на последнем слове.
– Тебе, Павел Корнилов, очень многое интересно. И ты слишком часто говоришь о том, о чем никто не говорит. Ты не такой, как другие. Я прав?

– Да!
– Павел вскочил на ноги и придвинулся к Черному Стражу, всматриваясь в лицо, белеющее под капюшоном.
– Да, мне все интересно, мне думать интересно, бродить интересно, задавать себе разные вопросы и искать ответы. Я перебрал уже десяток работ, ты это знаешь, и хочу попробовать еще десяток. Мне жить интересно! И я никак не пойму, ну почему мы такие... скучные, как лошади... что с нами происходит, почему мы тусклее предков-основателей? Какие-то вялые тени, какие-то отражения в болотной воде... Нам ведь думать лень, нам бы вон туда, в питейку, да с девчонками в Тихой Долине... Да, я не такой, как другие, может быть, это болезнь меня таким сделала, не знаю... Но к Колдуну в подручные не хочу, я еще не все увидел и узнал, у меня десять тысяч вопросов...

– А как с перемещением предметов?
– внезапно спросил Страж.

Вопрос был задан все тем же безразличным тоном, но почему-то не понравился Павлу. С перемещением все было в порядке, он продолжал упражняться в лесу, легко валил деревья, с корнем выворачивал пни, заставлял расступаться воду Лесного ручья, словно сказочный Господь воды Чермного моря. Но зачем Стражу об этом знать? Зачем знать другим? И так достаточно тыкали пальцами... Тогда, шесть лет назад.

– С тех пор - ни разу. Как пришло - так и ушло, что дал Небесный Гром, то он же, наверное, и взял, - ответил он, мысленно благодаря Создателя за то, что в темноте Страж не видит его лицо - и заторопился, стараясь проскочить эту тему, потому что было ему как-то неловко: - Я все-таки хочу продолжить. Я долго думал, но никак не могу вот что понять: если Создатель почему-то решил извести нас, уничтожить - то зачем создавал?

– Или зачем перенес с Земли, - неожиданно вставил Страж.

– Что?
– Павел ошеломленно опустился на скамейку.
– Откуда ты?.. Я ведь никому еще...

Черный Страж подошел к скамейке и наклонился над Павлом. Только сейчас Павел обнаружил, что плащ этого загадочного человека не совсем сливается с темнотой, а чуть заметно светится глубокой синевой.

– Кроме Даниила Бойко.

Удар был силен. Некоторое время Павел молчал, собираясь с мыслями, а Черный Страж безмолвно нависал над ним. Из питейки кто-то вышел, побрел с бормотанием через площадь, спотыкаясь и громко шаркая подошвами по камням.