Шрифт:
Наяда.
И.Н.Кашкадамова.
В
А когда-то его корабль скользил по волнам, и бежал, далеко-далеко не страшась в морские пучины. И сам наварх тогда был молодым, он не знал страха, не знала усталости, он противостоял шторму. Пожалуй, один из немногих, он водил свой корабль, невзирая на буйство стихий. Из одного из своих плаваний он привёз себе жену. Потом у них родилась дочь, красотой и беззащитностью похожая на мать. Очень рано наварх овдовел. Хотя кое-кто из соседей говорили, что жена его сама ушла в море. Но о чём только не судачат соседи, каких только небылиц не придумывают.
Осталось у старого наварха только дочь. Она очень походила на мать своей нездешней красотой. Глаза её были огромные, цвета морской волны. Они зачаровывали, были бездонными. А волосы
Быстрая и подвижная девушка любила бегать по лесу, она подолгу сидела у водопада, вглядываясь в воду. Она жила простой, природной жизнью вместе с отцом.
Она была совсем ещё молоденькая, глупенька и наивная. Она любила слушать рассказы отца о дальних городах, о странствиях, о людях. Очень редко отец брал дочь в город, и о Мире она знала только по рассказам.
Но больше всего девушка любила сидеть в глубокой задумчивости у водопада. Сидела она, уйдя глубоко в себя, прислушиваясь к своим чувствам. Тут она сочиняла для себя сказки. Она была самой маленькой, и отец дорожил ей и беспокоился. Поэтому и не возил дочь в город, боясь, что слишком рано она столкнётся с жестокостью этого Мира. Когда-то невзлюбили соседи его молодую жену, иноземку, и изводили они её злыми своими языками. К городскому фонтану за водой подойти не давали. Всё не нравилось им в иноземной женщине, и голос её, и волосы, и плывущая походка. Вот и пришлось номарху в глуши дом построить, чтобы оградить дочь от слухов и сплетен.
Конец ознакомительного фрагмента.