Навсегда
Шрифт:
Вот и сейчас, хотя священнику предстоял разговор с невестой, он решил построить его по знакомой ему схеме.
– Как вы думаете, миссис Район, почему я здесь? Дженни подумала, не уклониться ли ей от честных ответов, но потом решила отвечать на его вопросы откровенно.
– Вы здесь, чтобы отговорить меня от замужества с Дэниелем.
Он удивился, не ожидая подобного ответа.
– Вы уже были замужем прежде. Вы, несомненно, знаете, что влечет за собой замужество. Я склонен верить, что вы лучше меня знаете, что замужество – это то, что вам надо сейчас.
Дженни
– Вы любите Дэниеля? – с любопытством спросил он.
– Больше жизни. – Дженни подумала, что она никогда не говорила правды. Но сейчас, поверив в то, что у них с Дэниелем есть будущее, она не представляла своего существования без него. Если бы она потеряла его, то, возможно, и сама бы не смогла жить.
– Вы надеетесь быть ему хорошей женой?
Мурашки побежали у нее по рукам. Ну вот и началось. Ее прошлое висело над ней, как дамоклов меч. Она подняла подбородок и произнесла:
– Каждый день я буду стараться быть ему хорошей женой.
– Ну, в таком случае, Дэниель Гастингс – счастливый человек, – священник улыбнулся, увидев, как Дженни от изумления открыла рот. – Ну, а теперь давайте обсудим, тот ли мужчина Дэниель, который годится вам в мужья.
Когда Дженни поняла, что ее опасения относительно откровенного разговора со священником были беспочвенны, она ощутила покой. Она сказала, что Дэниель – идеальный муж для нее.
Позже, когда Дэниель стоял у кровати Дженни, взяв ее за руку, Уоррен Солтерс был абсолютно уверен, что эти двое нашли друг друга по божьей воле. При свидетелях – докторе и девушке-служанке – он произнес слова, которые должны были связать Дженни и Дэниеля на всю оставшуюся жизнь, слова, которые соединили два любящих сердца.
– Дженни, не смотри на меня так, – умолял Дэниель. – Я должен уехать!
Дженни не была уверена в том, что страх за него не отражался на ее лице. Однако вслух она не стала говорить о своих переживаниях, чтобы он не беспокоился. Она решила все перевести в шутку:
– Ты действительно хочешь, чтобы я радовалась тому, что ты уезжаешь в день нашей свадьбы?
Несмотря на усилия, которые она предпринимала, чтобы не показать, как она боится, в ее голосе все равно звучала грусть.
Он ласково посмотрел на нее, понимая, что она просто успокаивает его. Но ему тоже хотелось успокоить ее. Дэниель наклонился вперед, дотронулся до нижней губы Дженни, а затем стал нежно целовать ее, и она ответила ему тем же. Он целовал ее так долго и проникновенно, что было ясно, как ему не хочется оставлять ее.
– Я вернусь, Дженни. Клянусь. – Это было обещанием для них обоих.
После того, как Дэниель ушел, она всячески пыталась бороться с собой, чтобы не разрыдаться. Она слышала его шаги по лестнице, он ступал как человек, которого ожидало серьезное и опасное дело.
Спустившись вниз, шериф увидел сидевшего на диване священника. Уоррен Солтер поднялся и посмотрел на него выжидающе.
– Ей необходимо, чтобы кто-нибудь хотя бы недолго побыл
– Я останусь здесь до тех пор, пока она не почувствует, что может остаться одна. А потом я буду каждый день заходить и справляться о ее благополучии.
При этих словах у Дэниеля сразу отлегло от сердца. Доктор тоже будет заходить, но Дэниель не знал, насколько присутствие доктора окажется ободряющим для Дженни. Вот насчет священника он был уверен – его присутствие будет ее успокаивать.
Кивнув головой, Дэниель вышел на веранду, поправил шляпу. После прошедшей грозы воздух был влажен. От земли парило. К тому же дождь смыл следы бандита, которые Дэниель надеялся обнаружить. Поэтому сейчас ему оставалось полагаться лишь на свою интуицию. А она подсказывала ему, что человек, ранивший Дженни, никогда бы не появился в этом маленьком городке, если бы он не разыскивал Джеба Уэллза и Ханну Барнс. А Дэниель знал, куда направились Уэллз и его спутница: в Теос, на территорию Нью-Мексико.
Когда Дэниель пошел по улице, он не оглянулся и не посмотрел на верхнее окно комнаты Дженни. А она, вопреки запретам доктора, стояла у окна, прижимаясь лицом к стеклу.
Глядя вслед удаляющемуся Дэниелю, зная, на какое опасное дело он обрек себя, Дженни подумала, неужели она выжила от бандитской пули лишь для того, чтобы умереть от разрыва сердца?
ГЛАВА 29
Ханна сидела и смотрела на огонь костра. Она думала о том мгновении, когда Джеб два дня тому назад прижимал ее к себе. У нее на коленях лежала винтовка, которую она то заряжала, то разряжала, но делала это машинально. Ничего более прекрасного, чем его поцелуй, ей не приходилось раньше испытывать. Сейчас ей было стыдно вспоминать о случившемся, и ее бросило в жар. По крайней мере, Джеб не должен был видеть, как она краснела от стыда.
Ханна тогда не ответила на его поцелуй, и Джеб сразу выпустил ее из объятий. Каким же слепцом он был, если не прочитал в ее глазах, что творилось у нее на душе! Возможно, Джеб привык к тому, что женщины всегда отвечали на его поцелуи? Ханна догадывалась, что у него было много женщин. И ей вовсе не хотелось быть одной из них. Ханна пыталась понять, чем она привлекает Джеба. Наверное, не так уж и многим. Последние несколько лет она чувствовала себя старой девой, несмотря на то, что была замужней женщиной.
Однако после поцелуя Джеба это ощущение исчезло. Был только один поцелуй, один… Потом Джеб осторожно отодвинул ее от себя, как-то криво улыбнулся и сразу переключил внимание на черепаху, плывшую против течения. У Ханны чуть сердце не выскочило из груди от волнения. Она чувствовала, что в их отношениях теперь многое может измениться.
Джеб тоже сидел у костра, напротив Ханны, и наблюдал за ней. Сомнений не было, она мучилась из-за того, что случилось между ними на реке. Он не собирался больше форсировать события: он хотел, чтобы она постепенно привыкла к его прикосновениям. Ему и в голову не приходило, что один поцелуй так тяжело подействует на нее.