Чтение онлайн

С Федором она познакомилась, когда просто так заехала к Марианне посплетничать. Федор, только что вернувшийся из-за границы, погруженный в свои прошлые переживания, обратил внимание на молодую женщину, которая с интересом на него смотрела как на нового человека, и им уже удалось обменяться кое-какими впечатлениями о загранице.

Когда Федор ушел, Нина, остававшаяся еще какое-то время у Марианны, почувствовала, что этот мужчина ей интересен. Она не признавалась себе, что ей интересен любой мужчина, который обращает на нее внимание, она была в поиске, в ожидании чего-то из-за сложностей

ее личной жизни, где с мужем стали в последнее время происходить странные вещи. Она замечала его полное к ней охлаждение, она как будто перестала для него существовать. По своему неожиданно в ней проснувшемуся интересу к другим мужчинам она поняла, что она свободна.

Это не ускользнуло от Федора — некоторая озабоченность молодой женщины, — и это обычно нравится мужчинам свободным и раздражает мужчин несвободных, если на них распространяется внимание таких женщин. И несвободного мужчину на самом деле раздражает не то, что женщина проявляет к нему интерес, а то, что он не свободен, и это всегда так, потому что состояние “несвободы” не свойственно мужчине от природы.

Но когда встречаются свободный мужчина и женщина, проявляющая интерес вообще к мужчинам, это всегда приводит к возникновению романтических отношений. У Федора и Нины была именно такая ситуация, и оба это почувствовали по тому волнению, которое давало о себе знать. Оно прорывалось через трепетность интонаций, и это сразу находило отклик.

Пока Федор и Нина обменивались общими фразами, в комнату вошел Владимир и предложил всем пройти в гостиную, где уже был накрыт стол. Видно было, что хозяева еще кого-то ждут.

— Я знаю, что вы были в Португалии, — начала непринужденно Нина. — Как вам понравились португальские женщины?

Федор почти не слушал, что говорит Нина, он был полностью поглощен тем, что он хочет сейчас узнать об этой женщине, и он, чтобы прекратить этот ему не нужный разговор, ответил стандартно:

— Наши значительно интереснее, — и сразу перешел в атаку. — А вы работаете референтом у Николаева давно?

Нина была немного удивлена этим, как ей показалось, неуместным вопросом. Она из этических соображений не любила рассказывать о своей службе, а Федор чувствовал, что главный интерес для него состоит в ее работе. Как только она для себя поняла это, она как будто утратила интерес к Федору. Это было защитной реакцией от ненужных ей деловых отношений, и словно кто-то, а не она сама, ответил:

— А что? Разве это для вас важно — знать, где работает женщина? — Она смотрела в глаза Федору.

Едва Федор почувствовал, что повел себя неверно, тоже как будто кто-то, а не он сам, ответил:

— Для меня важно знать о вас все. И если говорить честно, если бы вы не были помощником Николаева, я бы не задал этого вопроса. — Федор пошел на провокацию.

Нина почувствовала, что ей предоставлена возможность продемонстрировать свой ум:

— Мне очень жаль, что именно это для вас интересно. Я всегда считала, что место работы женщины не интересно для настоящих мужчин, — она хотела обуздать Федора и ждала его ответа, чтобы продолжить эту словесную игру.

— Мне кажется, что вы очень гордитесь тем, что вращаетесь в таких сферах, которые интересны таким простым смертным, как

я. — Федор вошел во вкус и испытывал удовольствие от того, как поворачивается эта тема.

Нина чувствовала, что ее загоняют в угол.

— Да, я очень этим горжусь, и даже перед таким “простым”, каким вы хотите выглядеть, но скажу честно, мне бы не хотелось думать, что мужчины мной интересуются только с такой точки зрения.

Федор смотрел ей в глаза, и это ее искреннее признание тронуло его душу.

— Ну что вы, что вы, я, конечно, вами интересуюсь как женщиной для меня интересной, — он специально сказал “интересной”, чтобы не окончательно сдавать позиции, ведь то, что она помощник депутата, тоже входило в понятие “интересная”. На этом разговор прервался.

В гостиную вошла пара — мужчина маленького роста с очень молоденькой девушкой в очках. Казалось, девушка выше мужчины на целую голову. Владимир подошел к Федору.

— Знакомься. Тенгиз Мурадишвили, он директор известного тебе холдинга “Меридиан”, с дочерью Тамарой. Они прямо с самолета.

Федор протянул руку Тенгизу.

— Федор Иванович. Владимир, — обратился Федор к Владимиру, — как ты меня представишь?

Владимир улыбнулся и обратился к Тенгизу:

— Мой шеф, Федор Иванович.

Владимир сделал знак Федору, и они отошли в сторону.

— Помнишь, я тебе рассказывал о человеке, которому удалось выйти сухим из воды после всех этих бесконечных историй с легализацией денег за границей. Это он. Обрати внимание — в нашем деле он может быть нам полезен. У него связи везде, и очень крутые.

Федор посмотрел на Тенгиза, и первое впечатление о нем как о простом и непосредственном человеке сразу сменилось на другое, пока им не формулируемое, но другое. Федор отметил про себя, что информация, плохая или хорошая, кардинально меняет взгляд на человека, отчего всегда приятно общаться с людьми, о которых мало что знаешь, когда есть возможность оценить его так, как тебе это видится, а не подпадать под уже устоявшееся мнение. “Только непосредственный взгляд верен”, — подумал про себя Федор.

Все сели за стол, и разговор сразу перешел на актуальную для всех тему налогов. Тут же образовались два лагеря: одни считали, что идет наступление на нелегалов, другие считали, что ничего подобного нет. Федор молчал, он чувствовал себя еще среди тех, кого преследуют, — ведь его официально не предупредили, что к нему нет претензий, — и он не имел своего мнения, но внутри он чувствовал себя пострадавшим от ужесточения мер. Чтобы не углубляться в разговор, Федор обратился к Нине:

— Как вам шампанское?

— Это брют, но я слышала, так говорят французы, что наше шампанское ничего не имеет общего с настоящим шампанским. А мне наше нравится, — она посмотрела на Федора, и оба поняли, что говорят для приличия, что они друг другу нравятся, и оба рассмеялись.

— Вас не интересует политика? — сказал Тенгиз, не зная, как привлечь внимание гостей к себе.

— Нет, — весело ответил Федор. На него после шампанского нашло игривое настроение, — меня интересует политика в той мере, в какой моя жизнь может от нее зависеть. Скажу честно, политика — дело важное и тонкое, а взгляд на нее всегда субъективен.