Чтение онлайн

«В крови обоих жертв обнаружено необычно большое содержание 9-флуоро, 7-хлоро-1,3-дегидро-1-метил-5-финил-2Н-1,4-бензодиазепин, 5-гидроклидтрипта-мин и N-(1-фенелтил-4-пиперидил) пропионанилид цитрат».

Далее в заключении указывалось, что это — препарат «Люминакс», одновременно обезболивающий и снимающий тревогу. Количественное содержание препарата в крови указывало на то, что супруги приняли дозу, в три раза превышающую предписанную, хотя этот препарат никоим образом не усиливал действие окиси азота и ни в малейшей

степени не повлиял на их смерть.

Тол предположил, что сочетание спиртного и «Люминакса» могло вызвать дрожь руки.

Оглядев стол, он, в конце концов, нашел нужный ему документ и прочитал перечень всего найденного в доме, составленный группой осмотра. Лекарств у Уитли хватало, болезнь сердца у Сэма, артрит и некоторые другие заболевания у Элизабет, но «Люминакс» они не принимали.

Тол вспомнил, что и Бенсон написал предсмертную записку дрожащей рукой и с ошибками. Порылся в бумагах на столе, нашел визитную карточку адвоката Бенсонов, позвонил ему в офис и подождал, пока их соединят.

— Мистер Метцер, это — детектив Симмс. Несколько дней назад мы встречались в доме Бенсонов.

— Да, я помню.

— Это несколько необычно, но я бы хотел получить разрешение на взятие анализа крови.

— У меня? — в голосе слышалось удивление.

— Нет, у Бенсонов.

— Зачем?

— Я хочу подкорректировать нашу базу данных по лекарственным препаратам и болезням самоубийц. Это — анонимная база данных, там нет никаких фамилий.

— Понятно. Но, к сожалению, их кремировали этим утром.

— Правда? Как быстро.

— Я не знаю, быстро это или медленно. Но они так хотели. И оставили мне соответствующие инструкции. Они хотели, чтобы их кремировали как можно быстрее, а все находящиеся в доме вещи продали…

— Подождите. Вы говорите мне…

— Все находящиеся в доме вещи продали незамедлительно.

— И когда это должно произойти?

— Скорее всего, уже произошло. Распродажа началась в воскресенье утром. Думаю, там уже мало чего осталось.

— Предсмертная записка все еще у вас?

— Я ее не брал. Полагаю, ее выбросили, когда проводилась уборка дома.

«Очень уж быстро все завертелось», — подумал Тол.

— Вы не знаете, принимал ли кто-то из них препарат «Люминакс»?

— Понятия не имею.

— Можете назвать мне фамилию кардиолога мистера Бенсона?

Короткая пауза.

— Пожалуй, смогу. Да. Доктор Питер Броуди. В Глинстеде.

Тол уже собирался положить трубку, когда в голове сверкнула новая мысль.

— Мистер Метцер, при нашей встрече в пятницу вы вроде бы сказали, что Бенсоны не были религиозными людьми.

— Совершенно верно. Они были атеистами… А в чем, собственно, дело, детектив?

— Как я уже вам и сказал… набираю статистику. Это — все. Позвольте поблагодарить вас за то, что уделили мне несколько минут.

Тол нашел телефон доктора Броуди и позвонил в его офис. Доктор

уехал в отпуск, а его старшая медсестра не очень-то хотела говорить о пациентах, даже умерших. Однако признала, что «Люминакс» Броуди Бенсонам не прописывал.

Потом Тол позвонил руководителю группы осмотра и выяснил, что пистолет, из которого застрелились Бенсоны, находится в сейфе для хранения вещественных улик. Он попросил снять с пистолета отпечатки пальцев.

— Можете вы это сделать побыстрее?

— С удовольствием. Все оплачивается из вашего бюджета, детектив, — послышался радостный ответ. — Результаты вы получите через десять-пятнадцать минут.

— Благодарю.

Ожидая результатов проверки пистолета, Тол открыл кейс и заметил три письма, которые Сандра хотела вынести из дома родителей. Вновь надев резиновые перчатки, он вскрыл все три конверта и ознакомился с их содержимым.

В первом лежал счет от адвоката за четыре часа работы, затраченные, как указывалось в документе, на «услуги по решению имущественных вопросов».

Имелась в виду переделка завещания? Еще один сходный момент. Метцер говорил, что Бенсоны только-только изменили что-то в своем завещании.

Во втором конверте Тол обнаружил страховой полис, который Бенсоны хотели отправить в Центр поддержки кардиологических больных Уэстбрукской больницы, где Сэм состоял на учете.

Ничего необычного.

А потом достал лист бумаги из третьего конверта.

Откинулся на спинку стула и вскинул глаза к потолку, решая, что делать дальше.

Внезапно вскочил и направился к кабинету Ла Ту. Грег Ла Ту сидел, откинувшись на спинку стула, положив ноги на край стола, и читал какой-то документ. Увидев Тола, он поднял голову и удивленно изогнул брови.

— Грег, есть у тебя минутка?

— Только одна.

— Я хочу поговорить с тобой об этом расследовании.

— Расследовании? — Ла Ту нахмурился. — Каком расследовании?

— Уитли.

— Воскресные самоубийцы? Да, хорошо. Вылетело из головы. Не привык к расследованию самоубийств. — Мощная рука Ла Ту взяла со стола другой документ, и детектив начал его читать.

— Ты говорил, что там, возможно, была горничная, оставившая перчаточные следы, и следы от колес.

Ла Ту не сразу понял, о чем речь. Потом кивнул.

— И что?

— Посмотри. — Тол протянул Ла Ту третье из найденных у Уитли писем. Адресовалось оно Эсмеральде Констанцо, приходящей горничной Уитли. Ее благодарили за службу и указывали, что в ее услугах более не нуждаются. В письме лежал и чек, на корешок которого вчера обратил внимание Ла Ту.

— Они хотели отправить чек почтой, — указал Тол. — То есть она не приходила в тот день, когда они умерли. Кто-то еще носил перчатки. И знаешь, что я думаю? С чего горничной надевать матерчатые кухонные перчатки, если ей нужно прибираться во всем доме? Нелогично.