Навсегда твоя

«Дружба все видит и ни на что не обращает внимания. Любовь на все обращает внимание и ничего не видит»

Наши дни…

Я останавливаюсь на мгновение вверху лестницы. Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Спокойно, Ясь, всё нормально. То есть, не нормально, конечно, но ты справишься. Обязана справиться.

Отцепляю онемевшие пальцы от лакированного поручня и делаю первый шаг на дрожащих ногах.

Я

прекрасно знала, что когда-нибудь нам придётся встретиться. Готова ли я? Вряд ли. Но выбора нет. Я буду вынуждена заглянуть ему в глаза и увидеть призрение и разочарование в них.

Страшно? Безумно. Но если признаться самой себе: я жду нашей встречи с самого дня расставания. Просто увидеть. Просто узнать, что у него всё хорошо.

Расправляю плечи и вхожу в гостиную.

Мужчины поворачивают головы на стук моих каблуков… Боковым зрением вижу, как мой муж поднимается из кресла и протягивает ко мне руку. Но я, словно коченею, не в силах оторвать глаз от до боли знакомого лица, на котором читается полное недоумение. Слава… Почти не изменился: всё так же красив, горд и дерзок. Прошло два с половиной года? Глупости. Мы виделись минуту назад.

Отрезвляет меня требовательный голос его отца, моего мужа:

– Дорогая? Подойди.

Слава тоже, словно просыпается и переводит ещё более недоумённый взгляд на своего отца, который, впрочем, быстро становится осознанным и презрительным. Меня это тоже ждёт…

– Хорошо, что можно обойтись без представлений? – насмешливо замечает муж, приобняв меня за плечи. Я ждала этого прикосновения, но всё равно вздрагиваю от ощущения его жёстких пальцев на своей коже. – Ну? Вы рады видеть друг друга?

– Знаешь, па-па, – с отчетливым ядом в голосе говорит Слава, – когда ты сообщил мне, что Яся вышла замуж, а после сказал, что женился сам во второй раз, я и подумать не мог, что эти два события напрямую связаны между собой. Забавно вышло.

Я уже давно смотрю в одну точку камина, но словно кожей чувствую тяжёлый взгляд бывшего друга. Выходит, он знал, что я вышла замуж… Может, поэтому он не появлялся столько лет?

Но кого я обманываю? Ему просто не было до меня никакого дела. Тогда, когда мне он был невыносимо необходим.

– Ты сам виновен в своей неосведомлённости, – бросает Свят и разворачивает нас к накрытому столу. – Ужин стынет.

Мы занимаем места: Свят во главе стола, мы со Славой по бокам от него, напротив друг друга. Я мгновенно подхватываю пальцами бокал белого вина и делаю прохладный глоток, впервые радуясь, что перестала кормить малыша грудью пару месяцев назад. Без вина я просто не переживу этот вечер.

Затем мы-все в молчании приступаем к еде. Напряжение за столом буквально можно резать ножом, и ждать другого было бы глупо. У меня дрожат пальцы, сердце ни на секунду не останавливает свой скорый бег, а разум не прекращает борьбы со страхом взглянуть на Славу хотя бы одним глазом. Но я знаю, что я там увижу, потому и не рискую.

Господи, когда я в последний

раз так нервничала? Наверное, очень давно.

– Излагай, сын, – наконец, разрушает молчание Свят. – Какое обстоятельство тебя всё же вынудило навестить отца через столько времени игнорирования?

– Мне нужны деньги, – без обиняков заявляет Слава.

– Неожиданно, – хмыкает его отец. – Мне казалось, что ты с трудом терпишь то, что я плачу за твое обучение, не то, чтобы просить финансирования на какие-то другие нужды. Полагаю, случилось что-то серьёзное?

– Именно так. У моей матери, твоей бывшей жены, – с нажимом на два последних слова произносит Слава, и я вновь кожей чувствую его тяжёлый взгляд, – снова случился приступ. Врачи говорят, что ей требуется повторное лечение.

Он говорит твёрдо и, как будто бы без эмоционально, но я когда-то хорошо знала своего друга – он скрывает боль, потому я невольно поднимаю на него глаза. Слава выглядит расслабленным и безучастным, и лишь морщинка между его бровей говорит о его настоящем состоянии – он ненавидит зависеть от кого-либо, а особенно от своего отца, но и альтернативы у него нет.

– Повторное лечение… – без интереса повторяет Свят. – Но, сын, ты же видишь, что у меня самого семья. Считаешь, моя нынешняя жена одобрит то, что я трачу семейный бюджет на свою бывшую, пусть она и очень нуждается?

Мой муж откровенно провоцирует своего сына – Свят никогда не обсуждает со мной, как ему распоряжаться своими доходами.

И провокация работает.

Слава мгновенно вонзает в меня горящий яростью взгляд, держит секунду, а затем говорит сквозь зубы уже отцу:

– Насколько я помню, Яся не отличалась скупостью. Впрочем, всё могло измениться. Но не забывай, па-па, что в состоянии моей матери виновен ты.

– Ты продолжаешь на этом настаивать? Даже тогда, когда просишь у меня денег? Не будет ли подтверждением моей вины то, что я удовлетворю твою просьбу? Не логичнее ли мне тебе отказать, ведь я себя не считаю виновным?

– Ты можешь считать, как угодно, – выплёвывает Слава, находясь уже на грани срыва. – Но факта это не изменит. Ты дашь мне денег!

– Истерики не красят мужчину, или ты забыл об этой простой истине? Конечно, я дам тебе денег, по той простой причине, что ты мой сын. Я обязан заботиться о тебе и скорее всего о женщине, которая дала тебе жизнь. Всё верно, правда, Ярослава?

Я сморю в тарелку, когда заставляю себя вытолкнуть воздух из лёгких для одного-единственного слова:

– Правда.

– Клиника, полагаю, та же? – интересуется Свят у сына.

Слава не торопится отвечать, и я вновь невольно поднимаю на него глаза, чтобы узнать причину. И очень зря. Он в упор смотрит на меня, да таким взглядом, словно пытается прочитать мои мысли. Впрочем, мой ответный взгляд мгновенно приводит его в себя, и он вновь смотрит на отца:

– Да.

Хорошо уже то, что он успокаивается, а значит, взрыва не случится.