Чтение онлайн

Староста тяжело дыша поднялся. Туганбек приказал старухе, которая собирала хворост под деревьями, попасти его лошадь.

Послав старосту вперед, он зашагал за ним следом. Старуха позвала Дильдор.

— Куда девался проклятый могол? [50] — спросила девушка.

Старуха сказала, что он ушел собирать налог с дехкан, и велела пустить его лошадь попастись. Девушка подошла к лошади. Она с завистью поглядела на серебряные цветы, украшавшие сбрую, потом не торопясь выбрала место, где деревья были редки, а трава густа, привязала

лошадь и, вернувшись к старухе, принялась ей помогать.

С детства оставшись сиротою, Дильдор выросла под присмотром своей бабки и любила ее, как мать.

— Что вы собираетесь стряпать? — спросила она.

— Хотела изжарить для этого нечестивца яичницу, — ответила старуха.

— Напрасно трудитесь, бабушка, — с досадой сказала Дильдор. — Собака полает и перестанет. Нужен ли ей котел бедняка?

Старуха промолчала. Захватив под мышку вязанку хвороста, она пошла, но вдруг остановилась.

— Ты тут не вертись, дочка, — боязливо сказала она, устремив на Дильдор глубоко запавшие глаза, — Бери козу и ступай подальше с глаз, поняла?

На алых, как черешни, губах Дильдор заиграла улыбка. Она кивнула головой и, обвязав тощую шею козы веревкой, повела её за собой.

Девушка дошла до конца тихой рощицы. Дальше начиналось широкое поле золотившейся на солнце пшеницы. Привязав козу к дереву, Дильдор опустила свои Стройные ноги в журчащую воду арыка и тихо сидела, наслаждаясь прохладой. Ей было скучно. На деревьях время от времени раздавалось щебетанье птиц, потом опять наступала глубокая тишина. Вдруг девушка услышала сзади шорох. Быстро подняв голову, она испуганно огляделась. За деревьями стоял Арсланкул. Глаза Дильдор загорелись радостью. Поправив на голове платок, она пригладила пальцами волосы на висках.

Арсланкул был рослый простодушный восемнадцатилетний парень. Уроженец этого кишлака, он с детства пас стада, убирал урожай землевладельцев, пахал землю. Уже три или четыре года он работал батраком на землях одного из хорасанских тарханов. Девушка и юноша любили друг друга. Старуха и отец Дильдор без малейшего колебания согласились принять юношу в качестве зятя, но, следуя пословице «с хорошим делом не опоздаешь», они пока не назначили дня свадьбы.

Арсланкул опустился на траву возле девушки, вытянул свои сильные ноги и обтер катившийся с лица пот. Обмахивая полой халата широкую обнаженную грудь, он со смехом сказал, пристально глядя на Дильдор:

— Хорошо, что вы отвели козу пастись в укромное местечко. Волк от голода становится злым.

— Бабушка встретилась вам? — спросила Дильдор, протягивая Арсланкулу букетик мелких цветов, перевязанный крепкой тоненькой травинкой.

— Я ее встретил. Но и без нее все известно, — ответил Арсланкул.

— Видали того нечестивца? Среди сборщиков налога я не встречала ни одного, в котором было бы хоть зернышко справедливости.

— На весь кишлак орет, — печально ответил кул. — Совсем взбесился!

— Что

будем делать, если он потребует с нас налог? У нас денег и на свечку нет, — с тревогой сказала Дильдор.

— Он еще долго будет шататься в наших краях. Если получим отсрочку, как-нибудь вывернемся. Что нам, впервые платить, что ли?

Дильдор облегченно вздохнула. Арсланкул обрадовался, что тревога девушки рассеялась. Он пододвинулся к Дильдор поближе, погладил ее пышные волосы Дильдор, оглянувшись по сторонам, шутливо ударила юношу по руке. Арсланкул положил ее красивую головку к себе на грудь и взволнованно прижался губами к ее просящим поцелуя красным, как коралл губам…

Девушка высвободилась из объятий юноши и по правила волосы. Со смущенным видом она села подальше от любимого. Арсланкул, смеясь, пододвинулся, Дильдор проворно пересела еще дальше и звонко за смеялась. Арсланкул обещал сидеть смирно, и Дильдор снова придвинулась. Юноша заговорил о своих планах. Осенью, после сбора урожая, он получит у хозяина деньги и пойдет в Герат покупать наряды Дильдор и себе. Дильдор стала расспрашивать о Гератском базаре, и Арсланкул, который побывал в огромном городе два раза, долго рассказывал про Кашмирские шали, китайские шелка и другие товары, которыми торгуют в Герате.

Оставив козу пастись, молодые люди направились к дому. Арсланкул шел шагов на пятнадцать-двадцать впереди. Дильдор еще издали увидела Туганбека, который сидел на прежнем месте, и рядом с ним старосту Поодаль, низко опустив голову, сидело несколько дехкан.

Чтобы не попадаться на глаза Туганбеку, девушка прошла за стеною. Арсланкул подошел к сидевшим и опустился на траву в стороне от других, у арыка.

К деревьям было привязано несколько тощих коров, телят и овец. Юноша понял, что сборщик отобрал у дехкан этих животных в уплату налога. Ярость сдавила горла Арсланкулу.

Дехкане, надеясь смягчить сборщика, принесли из дома разные яства. Туганбек, вместе со старостой углубившийся в составление списка, даже не взглянул на дастархан. Наконец, закончив считать, он отведал угощение и сейчас же поднялся. Коров и телят Туганбек передал старосте, поручив последнему собрать недоимки ко времени его возвращения ив кишлака Фарьян. Он потрепал по шее своего коня, вскочил в седло и умчался, подымая клубы пыли.

Староста, у хватавшись за края халата на груди и выкатив белки глаз, хрипло сказал?

— Молитесь, чтобы аллах свалил этого человека с коня и он сломал бы себе шею!

Люди протягивали вперед руки с крепко сжатыми кулаками и гневно говорили:

— Надо жаловаться государю, надо жаловаться!

Большая площадь перед главными воротами сада Баг-и-Заган полна воинов. Со всех сторон кучками съезжаются конные бойцы и дружинники. Брыкаются и ржут лошади, плещут знамена. Сверкают на солнце шлемы и кольчуги. Ослепительно блестят плетки беков с серебряными ручками, серебряные украшения конской сбруи, золото, бирюза и изумруды на ножнах мечей. Среди дружинников попадаются и старики с белоснежными бородами, покрывающими всю грудь, и надменные богатыри, закаленные в боях, которым страшный шум битвы кажется приятной музыкой, и неопытные, безусые юнцы.