Чтение онлайн

Своё родное тело, которое вдруг ещё было живым и видимо находилось в состоянии какого-то летаргического сна, Адам не стал топить в песчаном море, а спрятал его в той же нише, где спрятал алмазы и своё оружие, надеясь, что тело долго не умрёт и возможно, быстро узнав, куда он попал, вскоре сможет вернуться в него.

Едва Адам пошёл к последнему аборигену, который сражался с его новым носителем, и который лежал перед постаментом, замер. Даже несмотря на большое красное пятно, несомненно крови, вокруг аборигена, выглядел он великолепно. Наклонившись, Адам перевернул аборигена на спину и невольно залюбовался им.

Однозначно, абориген был высок и даже строен: высокий, даже чересчур, лоб; тёмные густые волосы были зачесаны

назад и красивой волной спадали ему на плечи; немного худощавое лицо; большие тёмные глаза, без видимых зрачков; прямой нос; полные, яркие губы; мощная нижняя челюсть; толстая высокая шея и широкие плечи с буграми мышц недвусмысленно говорили о его недюжинной физической силе. Одежды на нем, практически, не было, если не считать какой-то непонятной накидки на спине, да узкой полоски белой материи, больше похожей на кусок кожи, прикрепленной к его широкому черному поясу и лежащей сейчас у него между мощных прямых мускулистых ног, обутых в подобие легких, сплетенных из кожи сандалий. Одним словом — атлет. Широкий пояс, опоясывающий его торс был великолепен, под стать хозяину, играя разноцветьем блёсток в свете яркой местной звезды. С левой стороны к поясу был прикреплен какой-то продолговатый темный предмет, верхнюю часть которого почему-то обхватывала левая рука атлета. Руки атлета вдруг вызвали у Адама невольную усмешку — они были явно коротковаты для столь мощной фигуры, его правая рука, лежащая вдоль тела, едва доставала ему до пояса. Была еще одна странность в фигуре атлета, то что Адам вначале принял за одежду покрывающую его спину, оказалось ничем иным, как густым волосяным покровом, растущим на его спине, хотя ни на груди, ни на животе, ни даже на лице атлета не было видно ни единого волоска. Его катран лежал рядом с ним и в свете местной звезды он мерцал так же, как и наконечники ланхоров. Наклонившись, Адам поднял катран.

Вдруг слух его нового тела уловил высокотональный писк, похожий на звук, издаваемый небольшими летательными аппаратами землян, когда резко менялся режим полёта. Звук быстро нарастал, видимо его источник был уже где-то недалеко.

Адам тут же высвободил своё поле и разбросил его по сторонам, но никаких полей нигде не почувствовал.

«Однако слух у него отменный», — замелькали у Адама удивлённые мысли, в адрес своего нового носителя. — Даже я своим полем ничего не почувствовал. Наверное нужно спрятать его понадёжнее?»

Он попытался растворить своё психотронное поле среди нейронов мозга своего нового тела, не нарушая его информационных связей. С трудом, это удалось.

Высокотональный писк уже вырос настолько, что отдавал болью в ушах, показывая, что громкие высокотональные звуки его новому носителю не слишком приятны.

Наконец, по поляне перед Адамом скользнула неясная тень и неизвестно откуда, вниз скользнул плоский широкий аппарат с закругленным носом и будто обрубленной кормой. Зависнув в полуметре от поверхности поляны, он мягко опустился на четыре, выскользнувшие из его корпуса опоры и чуть качнувшись, замер.

Адам попытался сопоставить его с одним из летательных аппаратов цивилизации траков, но он не был похож ни на один из них. Хотя он, возможно и не все летательные аппараты траков видел. Этот летательный аппарат был настолько плоским, что в нём навряд ли можно было нормально сидеть: либо им управлял чрезвычайно низкорослый человек, либо он управлялся лёжа. Летательный аппарат был странного сплошного зелено-розового цвета, хотя выскользнувшие опоры выглядели серыми; совершенно не было понятно, где у него дверь — в идеально вылизанной форме аппарата не просматривалось ни единого, заметного шва. Не имел он никаких, ни выступов, ни впадин, даже опоры были, будто приклеены к нему снаружи, хотя Адам отчётливо видел, что они выскользнули из его днища.

Адам почувствовал высокую энергетическую напряженность воздуха, почувствовал, как у него на спине что-то шевельнулось. Он бросил

быстрый взгляд на свое правое плечо — густая поросль серых волос на задней стороне плеча стояла дыбом. Он опять повернул голову в сторону летательного аппарата — воздух перед ним заискрился и в следующее мгновение на красно-коричневой тропинке стоял высокий худощавый, однозначно, мужчина в какой-то странной одежде.

С одной стороны, мужчина мало чем отличался от мужчин цивилизации землян: голова; две руки; две ноги. Но были в его облике и некоторые странности: цвет его кожи был смуглым, ближе к коричневому, хотя, возможно, свет местной звезды делал его таким; его голова была совершенно без волос и похоже, что они никогда на ней не росли, так как кожа на ней имела несколько довольно грубых морщин, даже больше похожих на складки или какой-то нарост, чем на морщины; глаза были или прикрыты веками или были настолько узкими, что, практически, были не видны; загнутый вниз нос, но небезобразный; рот, если судить по плотно сжатым тонким губам, был небольшим; довольно худое лицо, с заметно впалыми щёками, придававшими мужчине даже болезненный вид; узкий длинный подбородок; длинные уши, со свисающими из них несколькими кольцами светлого, скорее всего жёлтого цвета. Насколько Адам знал из информационных полей, как землян, так и траков — это, скорее всего, был безжалостный шхерт.

Одет возможный шхерт был в сиреневый мешковатый костюм, больше похожий на комбинезон; обувь была высокой и массивной, темного цвета, явно, несоизмеримой с его худой фигурой и походила на огромные ботинки, которые носили десантники земной цивилизации. Была ещё одна странность, которую Адам заметил лишь в последнюю очередь — мужчина дышал совершенно необычно, его грудь не поднималась, а как бы расширялась в стороны. Дышал он глубоко и шумно, что опять же наталкивало на мысль о его нездоровом состоянии.

Адам бросил беглый взгляд на свою грудь — он дышал правильно.

Возможный шхерт, покрутив головой по сторонам, направился в сторону Адама. Адам напрягся. Мужчина, дойдя до лежащего перед новым носителем Адама местного атлета, присел и положил свою руку ему на затылок — его лицо исказилось какой-то непонятной гримасой. Он поднялся и повернувшись к Адаму, уставился ему в лицо. Адам почувствовал, как какой-то непонятный энергетический ток вонзился в мозг его нового тела. Его рука, сжимающая катран, невольно сжалась и приподнялась, сверкающее лезвие катрана качнулось в сторону мужчины. Брови мужчины дрогнули и Адаму показалось, что он увидел его глаза, совершенно черные, без каких-либо признаков зрачков. Но это был лишь миг и в следующее мгновение глаза мужчины приняли прежний вид. Исчез и энергетический ток из головы Адама. Адам опустил катран.

Мужчина шагнул в сторону постамента, на котором лежал окровавленный катран, взмахнул правой рукой и покачав головой, взял катран, развернулся и направился к своему летательному аппарату.

Не отдавая себе отчёта, Адам освободил своё поле, и осторожно ввёл его в голову мужчины и тут же рванул его назад — мозг незнакомца кишел бесчисленным количеством феерических сполохов, весьма похожих на те, которые он ощущал в информационных полях противников, с которыми сражался на базе «Атар».

«Проклятье! Однозначно я оказался на какой-то планете цивилизации шхертов, — догадка больно кольнула мозг нового тела Адама. — Влип! И как теперь отсюда выбираться?»

Шхерт, видимо почувствовав попытку проникновения, резко оглянулся и покрутил головой, его лицо было искажено неприятной гримасой, явно указывающей на его недовольство, нос приподнялся и было отчетливо видно, как играли его отверстия, то сужаясь, то расширяясь, будто он пытался по запаху определить источник атаки.

Адам опять приподнял катран и качнул им в сторону шхерта. Гримаса на лице шхерта непонятно изменилась. Он отвернулся, скорее всего даже не предполагая, что угроза могла исходить от местного аборигена.