Наваждение
Шрифт:
В следующее мгновение на Люси обрушилось новое облако пыли, свидетельствовавшее о том, что ей следует поторопиться. Песок нещадно засыпался глаза, поэтому действовать приходилось осторожно, практически наощупь, но в то же время быстро.
«Прости меня, Грей», — чувствуя, как ускользает его ладонь, крепко зажмурилась девушка и полетела вниз. Волшебница не хотела видеть его лицо в этот момент, но, прокручивая в голове его слова, и так смогла понять одну простую истину: что бы ни случилось с ней за последнее время, она не хотела умирать. Но было уже слишком поздно, так как неизвестность гостеприимно распахнула перед
========== Глава 3 ==========
Это было как минимум странно. А ещё очень дико и непривычно — чувствовать себя живой после того, как уже успела окончательно проститься с этим миром и отпустить его. Всё происходящее больше напоминало бессмысленный кошмар или чью-то глупую выходку, нежели реальность, но то сочетание запахов и вкусов, граничащих с беспредельной болью во всём теле, которые ощущала Люси, говорило об обратном. Пыль глубоким слоем осела в лёгких, из-за чего из них вырывался лишь сиплый, немного надрывный хрип. А вокруг темнота — наводящая безграничный страх, всеобъемлющая.
— Может быть, я и в самом деле умерла? — обращается к самой себе Люси, пытаясь разглядеть хоть что-то. Глаза постепенно привыкают к кромешной тьме, которая будто немного рассеивается со временем, и вот девушка уже может увидеть слабый, едва брезжущий лучик света, который маячит над головой. Мышцы свело от усталости, а всё тело покрыто толстым слоем пыли вперемешку с камнями. Слишком холодно, осязаемо и страшно для того, чтобы оказаться сном. По телу разливается парализующей волной обида и разочарование, Хартфилия нервно сглатывает стоящий поперёк горла ком и осознаёт: она в ловушке. Слишком темно для того, чтобы определить, где именно она находится — в пещере, небольшом гроте или же её просто засыпало землёй. Куда больше блондинку интересует другое: почему она совсем не чувствует притока магической силы, хотя на теле нет ни единого повреждения, и… куда подевался Грей?
Сдавленный стон, доносящийся где-то поодаль, служит ей ответом. Волшебница вслепую движется на звук, задыхается, сдирая ладони об острые камни. Все мысли и чувства хаотично смешиваются в нечто единое, выделяя лишь животный страх. Люси боится Грея, но одной ведь ещё страшнее — и она отлично понимает это, поэтому продолжает поиски, стараясь не обращать внимания на то, что мелкие ссадины на щеках невыносимо ноют из-за льющихся градом слёз. Рука попадает в омерзительно-скользкую, тёплую лужу, из-за чего девушка теряет равновесие и падает прямо на Фуллбастера, с губ которого не срывается ни звука. Солоноватый, металлический привкус крови во рту на мгновение возвращает её к реальности, вместе с тем донося очевидное: это она во всём виновата.
— Это я, я должна была умереть, слышишь?! — кричит Люси, впиваясь пальцами в плечи парня и пытаясь разглядеть в царящем полумраке его лицо. Но вместо этого в глаза врезается огромная чёрная дыра, зияющая у него в груди. Чувствуя, как сердце охватывает леденящий ужас, девушка понимает, что это была совсем не простая лужа. Это была кровь, его кровь.
— Грей, — шепчет Хартфилия, ощущая, как слёзы продолжают скатываться по щекам и падать на грудь парня. Тот лишь едва слышно шипит сквозь зубы, но она рада и этому, сразу же заключая изувеченное тело в свои объятья. — Грей, слышишь меня, только не вздумай умирать! Слышишь меня, не смей!
Пальцы бьёт
Вот уже кофта полностью истерзана в клочья, от штанов также почти ничего не осталось. Накладывая некое подобие бинтов, Хартфилия до режущей боли в ушах вслушивается в царящую тишину в надежде услышать его тихое, пусть и почти отсутствующее сердцебиение, а также сиплое сбивчивое дыхание. Она спасёт его, обязательно спасёт, потому что по-другому и быть не может — надо всего лишь выбраться отсюда побыстрее. Рука тянется к связке с ключами, но от них не исходит никакого тепла.
— Дева! Овен! Лев! — она истерично перебирает имена всех звёздных духов в надежде на то, что хоть кто-то откликнется на её зов, но тщетно. — Дева! Ну же, давай!
Связка ключей со всей злости летит в ближайшую стену, но слабый отблеск металла в сочащемся с потолка свете, а потом и раздавшийся лязг словно заставляет её одумываться. Глотая слёзы и отыскивая пропажу, заклинательница не сразу понимает, что этот надрывный голос принадлежит ледяному магу:
— Всё тщетно, Люси, мы в ловушке. Моя магия бесполезна… — Фуллбастер попробовал немного привстать на месте, но тут же разразился в новом приступе кашля, из-за чего девушку затрясло хуже, чем от прямого попадания молнией.
— Ничего не говори и не двигайся, я обязательно вытащу нас отсюда, — пытается приободрить раненого друга Хартфилия, улыбается темноте, но голос предательски дрожит и срывается, да и лица её не разглядеть в царящем мраке. Будь на её месте Эрза или другие ребята, они бы обязательно что-нибудь придумали — так почему она должна так просто сдаваться?
— Со мной всё в порядке, разве что сломал пару рёбер, — на удивление спокойным и умиротворённым тоном успокаивает напарницу Фуллбастер, но тут же давится собственной кровью. — Твои запасы магических сил исчерпаны, придётся подождать, д-да и не знаю, смогут ли они пригодиться нам, — упрямо мотнув головой, продолжает гнуть свою линию Грей, крепче прижимая руку в перевязанной ране и сдавленно шипя сквозь зубы. — В то время, как ты падала, появился дух Часов, который и спас тебя от каких-либо повреждений.
— А к-как же ты? — глупо моргая ресницами в попытке смахнуть подступающие слёзы, задала неуместный вопрос Люси.
— А у меня нет звёздных духов, и ты видишь результат, — холодно усмехнувшись, парировал маг льда, медленно сползая по стенке обратно. Девушке оставалось лишь диву даваться, как Фуллбастер даже в таком состоянии остаётся верен себе. — Я успел создать небольшой отрывок ледяной лестницы, из-за чего и жив остался. Скорее всего, мы находимся в каком-то гроте, и выход из него завалило тем самым обломком скалы.