Чтение онлайн

Когда следующим утром будильник поднял Ники в шесть часов утра, она все еще твердила себе, что ее не волнует, что Уилл Риверс думает о ней, ее интересует лишь то, что он может дать хороший совет по выращиванию табака.

Тем не менее она накрыла стол одной из немногих оставшихся скатертей, которая не была порвана или заштопана, а затем принялась за выпечку ароматных бриошей по рецепту Элл.

«Мне тоже следует позавтракать», — пробормотала она самой себе, готовя свежий кофе, запах которого распространился по всей кухне. Закончив все,

она тщательно оделась, выбрав мягкий шерстяной голубой свитер и джинсы, потом слегка подкрасила веки.

Ровно в семь она услышала, что кто-то подъехал, и, выглянув в окно, увидела грузовик.

При дневном свете Уилл выглядел даже интереснее, чем накануне вечером. Его темные волосы в лучах солнца отливали рыжиной, золотистые глаза были полны жизни, а когда он двигался, то излучал энергию. «Он самый мужественный из мужчин, каких я когда-либо видела», — подумала Ники.

Он принял ее приглашение поговорить за завтраком и присел у кухонного стола.

— Вы должны попробовать бриоши, — сказала Ники, наливая ему чашку кофе. — Это французские сдобные булочки.

— Да? — удивленно спросил Уилл. — Посмотрим… Французские… вы имеете ввиду, что они из Франции? — продолжал он, разворачивая льняную салфетку и заправляя ее под подбородком, как ребенок. — Мне никогда не оказывали такого гостеприимства. Вообразить только, вы предлагаете мне эти маленькие — как вы их называете? — которые проделали путь чуть ли не от России.

— Я приготовила их, — сказала Ники. — И до Франции отсюда далеко… — Внезапно, взглянув на его улыбку и заметив насмешливый блеск в его глазах, Ники замолчала и поняла, как глупа она была. — Извините, — сказала она, — я не хотела показаться снисходительной.

— Все в порядке, Ники. — Уилл вытащил салфетку из-под подбородка и, как и полагалось, расправил ее на коленях. — Я просто хотел довести до вашего сведения, что фермеры, выращивающие табак, не всегда живут вдоль дороги. Так случилось, что некоторое время я жил во Франции, несколько лет назад после окончания колледжа. В свое время я макал бриоши в чай как раз на левом берегу Сены.

Смущенная своей оплошностью, Ники молчала, вспоминая, как Кейт предостерегала ее от поспешных выводов о людях, если ей неизвестны факты.

Уилл спокойно переносил ее молчание, его манеры были приятными, хотя и деловыми.

— Мне нужно узнать кое-что, чтобы я мог дать вам совет по посадке. Прежде всего, вся ли ваша земля попадает под перечисление фондов?

— Перечисление? — спросила она. — Зачем? Он начал было макать бриош в кофе, но застыл и уставился на нее, как будто не в силах поверить в то, что слышит.

— Для программы поддержки цен, — в конце концов ответил он. — Вы хотите сказать, что ничего не знаете об этом? На мгновение Ники была уничтожена его недоверчивостью.

— Нет, не знаю, — сказала она наконец. — Что касается земледелия, то я ничего в нем, не смыслю. Именно поэтому я и попросила вас. Чтобы увидеть, сможете ли вы пробить мое колоссальное невежество.

Он

усмехнулся.

— Хорошо, теперь моя очередь извиняться за то, что был слишком строг. Я не привык быть учителем. Просто здесь немного янки, которые хотят выращивать табак. Особенно таких хорошеньких, как будто они сошли с обложки журнала.

— Я не янки, — сухо возразила она, — я только родилась здесь.

— Правда? — спросил он. — Для начала это уже кое-что. Может быть, у вас осталось в крови кое-что от ноу-хау. И я ничего не имею против того, чтобы добавить местного ноу-хау. Это самое малое, что я могу сделать за бриош? — Он улыбнулся ей, и она тоже ответила ему улыбкой.

Она знала, что слишком старалась держать оборону, хотя Уилл Риверс был привлекателен, обаятелен, с чувством юмора и, казалось, прекрасно сознавал эти свои качества. Но Ники была полна решимости не быть похожей на местных красавиц, которые хотели заполучить его. И кроме того, хотела застраховать себя от судьбы, которая постигла ее мать и бабушку.

Уилл отодвинул в сторону кофейную чашку и перешел к делу.

— Начнем мы вот с чего, — сказал он, — я посмотрю ваши документы и постараюсь достать для вас некоторые брошюры из министерства земледелия, которые могли бы познакомить вас с федеральной программой. Тем не менее вот в двух словах, что вы должны знать. Каждый фермер, выращивающий табак и участвующий в программе, получает перечисление фондов. Вы можете обрабатывать землю сами или сдавать в аренду. Потом, если вы не можете продать ваш урожай по установленной на аукционе цене, табачный кооператив берет у вас лист и хранит на складе — хороший лист может храниться от пяти до десяти лет, пока не будет продан по надлежащей цене. Вы тем временем не выплачиваете государственные займы они называются невозвратными, что означает, что их не нужно выплачивать. Вы меня поняли или мне объяснить еще раз?

— Я поняла, — ответила она — Я неопытна, но не тупа.

— Я и не говорил этого, Ники. — Уилл секунду оставался в нерешительности, потом спросил:

— Вы не будете возражать, если я по-соседски дам вам совет, который не касается земледелия?

Ники неохотно кивнула.

— Мне кажется, что вы все время готовы вспыхнуть. Будьте осторожны, Ники, это может вам помешать. Ну а теперь позвольте мне задать вам серьезный вопрос…

Ники вся напряглась: возможно, он хотел узнать что-то о ее прошлом.

— А вы уверены, что хотите заниматься здесь фермерством? — продолжал Уилл. — Возможно, после того, что вы услышали прошлым вечером, у вас появились другие мысли? Многие молодые люди оставляют семейные фермы и ищут работу на фабриках. Это тяжелая жизнь, Ники, даже для тех, кто привык к ней, даже в хорошие времена.

— Я уверена, — спокойно сказала Ники. — Абсолютно уверена в том, что хочу попробовать.

Уилл поднялся из-за стола, подошел к раковине и вымыл свою чашку. «Интересно, кто научил его этому», — подумала Ники.