Навь
Шрифт:
— Видишь? — спросил дед.
— Вижу, — завороженно и ошарашенно ответил я.
— Вот это то, что обычно называют аурой, а у нас, славян, это Пузырь Жизни или Поселенный Пустырь.
— Вижу. А что это за желто-зеленое свечение?
— Это оболочка и есть Собь, придающая форму Пузырю Жизни.
— А вот эти три призрачных пузыря?
— Это три Царства Сознания. Золотое, Медное и Серебряное, — Козьма по очереди указал на три пузыря, видных внутри Соби.
— А это — чакры? — я кивнул на ярко видимые светящиеся точки энергетической
— Это стогны. Чакр семь, а мы, славяне, используем девятиричную систему энергетической структуры. Ну а теперь давай запоминай, сейчас я тебе подробно расскажу про видимую тобой энергетическую структуру.
И понеслось. Надо потом будет составить конспект по памяти или посмотреть в сети, все это на память взять сложно, а дед чесал как по писанному. Где-то с полчаса я пытался старательно внимать, а потом потерялся в потоке славянской терминологии. Дед это заметил.
— Что, сложно для начала?
— Сложно, — признался я.
— Так я и думал, — кивнул дед, и, пошарив в антуражной полотняной суме, дал мне книгу без названия на обложке. — Вот, будешь изучать. Надеюсь, к завтрашним занятиям выучишь?
Я кивнул. Придется вспомнить студенческие времена, когда малознакомый предмет надо было выучить за пару дней до экзамена.
— Ну а теперь, покажу тебе основы бесконтактного боя. Запоминай три стадии: подстройка, присоединение, ведение. Вот их и будем отрабатывать. Нападай, и следи за мной!
Минут десять я летал, мимо и мимо. Ни разу ни один из моих ударов не дошел до цели, даже не коснулся Козьмы. При этом я наблюдал прохождения энергопотоков, деформацию Соби и выбросы энергии.
— Все понял? — сжалился наконец дед.
— Нет, — честно признался я.
— Ничего, поймешь. И изучишь. И будешь применять. Потому что жизнь у тебя будет трудная.
— Наследник Рода?
— Наследник Рода, — подтвердил дед. — Только тот, кто почитает предков и крепок духом, получает великую силу — силу Рода. И этот человек способен противостоять миру смерти.
— Я как бы не силен в языческой философии, — признался я.
— Это кто тут язычники? Нас так обозвали пришельцы с именем чужого бога на устах. Ну это тебе не надо, все-таки христианство в Империи — основная религия. Моя вера — это моя вера. Ладно, закончим теософию и демагогию. Прими стойку!
Так что, когда приехал Старший, он меня слегка и не узнал — я сильно изменился за эти три недели.
— Забираешь? — дед Козьма прищурился.
— Забираю, дед Козьма, — вздохнул Старший. — Пора ему хоть экзамены сдать, если хочет в другой класс перейти.
— Пускай, школа ему сейчас важнее. Точнее, его прикрытие, — хитро прищурился старик.
— Да, это тоже. Могу я его потом еще привезти?
— Конечно можешь, Ваше Сиятельство. Ах, да, — дед притворно хлопнул себя по лбу и скрылся в избе. — Совсем забыл!
Он подал Старшему такое же личное дело.
— Спасибо. Поехали!
Я упругой пружинистой
Я посмотрел в окно, и увидел деда, стоящего у избы. Помахал ему рукой, дед махнул в ответ, повернулся, и скрылся за дверью.
— Что, скучать будешь? — спросил Старший.
— Да, — неожиданно ответил я. Действительно буду. По ежедневным тренировкам, по этому тихому месту… И по деду.
— Ничего, сейчас тебе будет не до скуки, — успокоил меня он. — Школьную программу выучишь?
— Да.
— Экзамены будешь сдавать вместе со всеми, никаких экстернов. Не надо возбуждать подозрения. Ну а потом — будем думать, как жить дальше.
Ну так оно и получилось в результате. Усиленная зубрежка, потом экзамены. Труднее всего мне дались встречи с бывшими одноклассниками, хотя их, стараниями папа, удалось сократить и до минимума — меня впихивали в класс после начала экзамена, а дальше я готовился и шел где-то в первой пятерке. Поле чего сразу по выходу меня забирали под белы ручки телохранители, отсекая возможных желающих пообщаться. А что делать? Списывать все на болезнь и частичную амнезию? Вряд ли прокатит с моим поздоровевшим видом. Щеки здоровым и нездоровым румянцем не пылали, но выглядел я даже получше, чем до болезни. Это я выяснил по семейному альбому, который мы вместе рассматривали с папа, чтобы выучить немногочисленных родственников и знакомых. И внезапно я нашел там фото деда, при виде которого у меня отпала челюсть.
— Это дед Козьма? — показал я на фотографию, где молоденький лейтенант с лицом Старшего стоял рядом с человеком в форме полковника, увешанного таким количеством регалий… Одни орденские планки закрывали грудь и спускались чуть не до пупа, а уж оставшееся место занимали какие-то неизвестные мне ордена. Фигасе…
— Полковник?
— Генерал-майор на самом деле, это очень старая фотография.
— Генерал? — у меня отпала челюсть. Вот это да…
— Генерал, бывший начальник службы охраны Его Императорского Величества. А до этого пришлось ему выполнить столько спецкомандировок по всему свету, что некоторым и не снилось. А еще волхв, и человек, к которому прислушивается сам император.
— Генерал, в таких должностях — и босоногий отшельник в избушке? Так не бывает.
— И так бывает, хотя у него есть все, что можно душе пожелать. Но обычно он уезжает к себе на хутор и живет простой жизнью, готовя вас. Он — Хранитель Родов Империи, готовит наследников. Чтобы вы могли не только пройти инициацию, но и выжить всегда и везде, а также сделать военную карьеру. Это, кстати, ему в тебе понравилось.
— Ну а что он же он меня все «навью» кликал?
— Видел он тебя, — сморщился Старший, как от лимона. — Для него ты — навь, неупокоенный. Один из тех, от которого он оберегал Его Величество.