Натиск
Шрифт:
Три лучших бойца погибли, прикрывая меня. Это накладывало серьезные обязательства. Я должен поступать так, чтобы быть достойным этих людей, чтобы их смерти не были напрасными.
Боец снял пращей обоих конных преследователей, вот только сам получил стрелу. Может ранение и не смертельное, но быстро бежать воин уже не мог, потому оставался с саблей венгерской в руках, встречал пеших преследователей. Семьи этих бойцов в золоте купаться будут за то, что я живой. Пока еще. Но где же Стоян?
Я уже собрался прыгать в воду, как услышал шелест крыльев. Из-за леска выходила сила, которая могла бы навести много
— Я здесь! — замахал я руками, привлекая к себе внимание.
Вряд ли меня услышат, но я все равно продолжал кричать. Уже даже отчаялся, когда небольшая группа всадников устремилась ко мне.
— Воевода! Твой конь и брони! — сказал возбужденным голосом Ростислав Иванович, сын Берладника.
Он был в компании с Яким Степановичем Кучкой. Эти двое спелись и сдружились.
— Это я заметил тебя, воевода, — будто ребенок, ждущий похвалу, сказал Яким.
— Молодец, — выказал я ожидаемую похвалу.
Быстро обрядившись в доспех, я словно, получил бонус к бодрости и уверенности. Теперь можно и повоевать.
— Вперед! — залихватски выкрикнул я, направляя коня вперед.
Наш отряд налетел на лагерь венгров, как мог налететь ураган. Неожиданно, мощно. У многих бойцов в руках были факелы, которые они бросали в палатки и шатры, моментально загорающиеся. Крики, вопли, стоны. Враг не ожидал такого мощного удара. А все эта самоуверенность, что на своей земле им ничего не угрожает. Нет, всегда нужно быть бдительными.
— Уходим! — кричал я, но все меня слышали.
Нарушилось-таки управление. Но это не мудрено, если действовать в потемках. Вместе с тем, я, как и ближайшие ко мне ратники, отвернули в сторону и многие воины, увидев такой маневр части отряда, последовали за нами.
— За мной следуй, воевода, подготовили мы подарки для преследователей! — выкрикнул Стоян, скоро поравнявшись со мной.
Я не стал возражать. Тысяцкий был мастером засад и разных уловок. Уверен, что за четыре дня и ночи, он что-нибудь подготовил. Малые лопаты были у каждого пятого воина, так что и волчьи ямы накопать немудрено.
Нас нагоняли. Венгры опомнились и решили покарать наглецов. Не было бы за спинами этих преследователей других, более многочисленных отрядов, так и развернуться можно. В темени не видно, сколько быстрых коней устремились в погоню, но по ощущениям не больше, если не меньше, чем было у нас воинов.
Отряд стал растекаться двумя потоками в разные стороны, обходя центральную часть поля, что раскинулось в трех верстах от лагеря венгров. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — тут и расположились ловушки. И место выбрано очень удачно. Особо по флангам поле не обойти, оно окружено небольшим леском, так что наши преследователи попадутся в ловушку.
Так и случилось. Мы обогнули по краям поле, а погоня пошла напрямки. Я погонял своего коня, издавали шелест крылья, притороченные к седлу, но даже в этой какофонии звуков было слышно, как кричали люди, ржали кони. И многие из них сейчас умирали. Сложно выжить, когда попадаешь в яму, на дне которой
Сколько этой атакой и последующими ловушками удалось уничтожить противника? Мне кажется, что более пяти сотен венгров, или иных подданных венгерского короля, сегодня лишились жизни, или получили увечья, которые тут не лечатся. Даже сломанную ногу не всегда можно вылечить, не говоря об ином.
Еще три часа скачки, и мы сбавили темп. Пусть кони у ангелов лучшие, наиболее выносливые из тех, что можно найти, но и они не двужильные. Лошадь же менее вынослива, чем человек, ей отдых нужен даже чаще. И все равно, пусть наши кони и не самые быстрые, но они могут делать до шести заходов в атаку, что может быть в условиях боя колоссальным преимуществом.
— Потери! — потребовал я от Стояна на ближайшей стоянке.
— Слава Богу только семерых потеряли, — отвечал тысяцкий.
— Еще семерых, — хворо ворчал я. — Так, после горевать будем. Срочно выбери надёжный десяток и пошли его в Константинополь. За малым отрядом гнаться не должны. Пусть ратники обязательно донесут вести до императора. Всех сербов, которые остаются в Братстве, разоружить, и выгнать. Все те наши силы, которые будут Константинополе привести в состояние повышенной боеготовности, приготовить пушки, начать ладить пороки.
Нужно поспешать, но у меня складывалось чёткое ощущение, что мы уже опоздали. Наверняка, венецианские корабли уже подходят к Константинополю, если уже не штурмуют стены. Если получится выиграть даже один день и подготовиться к отражению штурма Константинополя, то это многое даст: во-первых, мои купцы быстро скупят всю нефть, масло, а мастера, которые смогут намешать надёжную горючую смесь, у меня всегда есть. Во-вторых, можно успеть не только усилить стены, прежде всего в наиболее уязвимых участках, таких, как возле Влахернского дворца. А еще собрать по округе все возможные силы, временно изъять у население частные купеческие корабли. Да много чего можно успеть сделать
То, почему я решился участвовать в отражении штурма, и защищать Византию, уже излагал в своих мыслях. России нужна достаточно сильная православная держава в союзниках чтобы с ее помощью отразить любую опасность.
Кроме того, без торговли весь мой прогресс канет в Лету очень скоро. Европа нынче ещё не тот торговый партнер, в портках одних. Даже Ганзейского союза не образовалось. Не следует рассчитывать на выгодную торговлю с европейскими странами. Хотя и отказываться от торговых отношениях с европейским Севером нельзя.
Если складывать все яйца в одну корзину, и торговать только лишь Северной Европой, развитие России будет осуществляться заниженными темпами. Нам нужны все возможные рынки, с учётом того, что самих рынков «кот наплакал». И условный Юг, особенно, если наладить после всех крестоносных войн торговлю с Азией, выглядит более перспективным.
Три дня мы с периодическим успехом уходили от погони, но венгры были настырными. Более того, один раз нарвались на венгерский отряд, который и не гнался за нами, а спешил на усиление войска своего короля из города Зары, что на Адриатике. Разойтись краями не вышло… Опять бой.