Натали Лан
Шрифт:
1 глава
Я спускаю с поводка Пломбира, и он радостно бежит в покрытую капельками росы ярко-зеленую траву. Утреннее солнце слепит глаза и по-весеннему греет кожу. Май всегда нравился мне больше остальных одиннадцати месяцев. У нас с ним особенно
– Мальчик, – зову я собаку, – идем домой.
Пломбир, моя обычно послушная самоедская лайка, ложится на спину и принимается кататься по земле.
– Только не это, – я направляюсь к нему, но замираю, заметив ни с чем не сравнимую радость на его белоснежной мордочке. Глаза-бусинки полуприкрыты, с кончика розового языка капает блестящая на солнце слюна. – Балдеешь, значит? Ты же сейчас весь перепачкаешься.
Пломбир и не думает останавливаться. Он с такой страстью отдается этому занятию, что я в какой-то степени даже ему завидую. Завалиться бы сейчас рядом с ним, вдохнуть аромат свежей травы и на одно мимолетное мгновение позабыть обо всех повседневных делах.
– Ну, все, дружок, – я наклоняюсь и снова креплю поводок к ошейнику, – пошли.
Как и ожидалось, шерсть на спине действительно окрасилась в слабый зеленый оттенок. Вот она цена собачьего счастья.
Мы возвращаемся домой и, стараясь не шуметь, идем в ванную. Пломбир нехотя забирается под небольшую струю воды, позволяет обмазать себя собачьим шампунем, а потом терпит, когда я закутываю его в полотенце и уношу в свою комнату. Уголька нигде не видно. Возможно, уснул у Ника с Ясминой. За последние четыре месяца мои животные сильно привязались к ним.
Я не собиралась предлагать им остаться, это вышло само собой. Пока они искали новое жилье, мы успели привыкнуть друг к другу, и наше соседство перестало казаться чем-то безумным. Удивительно, но, несмотря на непохожесть, нам вполне комфортно жить вместе. Они оплачивают часть моих расходов на содержание квартиры, и теперь вместо тридцати статей на заказ в месяц я пишу только пятнадцать. Больше не приходится разрываться между учебой и работой, да еще и появилось свободное время. Решение найти соседей – определенно одно из самых разумных в моей жизни. К тому же они довольно милые. Как минимум раз в неделю благодарят меня за собственные отношения. «Если бы ты не сдала нам комнаты, ничего из этого не случилось бы» – эта фраза регулярно звучит в нашей квартире. Странно, когда тебя выставляют местным купидоном, но приятно знать, что в их безудержном счастье есть моя заслуга. Как говорится, соединяйте сердца других воедино, и однажды ваше собственное наполнится светом.
Я, как обычно, готовлю для нас троих завтрак. Смазываю творожным сыром белый обжаренный с двух сторон хлеб, а сверху кладу дольки авокадо и ломтики лосося. Открываю новую пачку choco pie и достаю остатки печенья oreo, которое обожает Ясмина. Ставлю на стол три кружки с мятным чаем и иду будить поселившихся в моем доме двух сурков.
Ник открывает дверь после пятого стука и с закрытыми глазами шагает
– Уголек здесь? – интересуюсь я и сразу замечаю пропажу, клубком свернувшуюся на животе Ясми. – Вот ты где, изменщик.
– Доброе утро, – соседка с сонной улыбкой на лице гладит кота по его темной пушистой шерсти. Он в ответ издает довольное мурлыканье.
– Хорошо вместе смотритесь.
Ясмина бросает на меня очередной благодарный взгляд.
– Только не начинай, я не выдержу еще одну порцию нескончаемых «спасибо», – я спешно ретируюсь на кухню, про себя надеясь, что однажды мы все-таки перестанем возвращаться к прошлому.
Когда мы только познакомились, Ясмина всеми силами избегала контактов с моими животными. Они напоминали ей о том, что случилось в далеком детстве. Глядя на нее, я чувствовала, что мы похожи. Она тоже знает, что прошлое на самом деле никогда не перестает следовать за нами. Или, может, мы никогда не прекращаем тащить его за собой. Как ту коробку со старыми и памятными вещами, которую хранится в моем шкафу.
Во время завтрака соседи ведут себя подозрительно тихо. Ник быстро расправляется с бутербродами, залпом вливает в себя чай и молча уходит. Ясмина, наоборот, будто тянет время и не желает покидать кухню. Ее отросшие светлые волосы небрежно заплетены в косу. Она наматывает на указательный палец выбившуюся прядку и смотрит на сидящего под столом Пломбира.
Я не из тех, кто вмешивается, да и вряд ли нас троих можно назвать лучшими друзьями. Предпочту остаться в стороне от чужой драмы, чтобы они ненароком не полезли в мою.
– Прости, – Яс поднимается с места, так и не притронувшись к еде, – нет аппетита.
– Ладно, – я беззаботно пожимаю плечами, но внутри уже зреет тревога.
Стоит мне успокоиться и покончить с уборкой кухни, как из комнаты соседей доносятся обрывки громких фраз. Они о чем-то спорят, да еще и на повышенных тонах. На мгновенье кажется, будто я снова в родительском доме и сейчас мне придется выбирать чью-то сторону. Только этого нам и не хватало.
Я выхожу в коридор, но, несмотря на отличную слышимость, не могу уловить суть их разговора.
– Как ты не понимаешь, что это необходимо? – почти кричит Ник.
– Ты обещал мне. Обещал, что будешь рядом, и что я слышу теперь? – судя по дрожащему голосу Ясмина вот-вот заплачет.
– Это невозможно.
– Для меня это слишком, Ник.
– Все это «слишком» только в твоей голове.
– Да пошел ты! – Яс выбегает из комнаты, и я хватаю ее за плечи.
– Что у вас случилось? – я беру ее за руку и веду назад, она даже не пытается сопротивляться.
– Прости, что все это происходит на твоих глазах, Ната, – деловито извиняется Ник, – но у нас тут вроде как первая ссора.
– Это я уже итак поняла. Меня больше интересует, почему это происходит? – я по привычке скрещиваю на груди руки. Ясми в это время сидит на диване, подобрав под себя ноги. Никогда еще не видела ее такой расстроенной.
– Пару недель назад я начал снова посещать компьютерный клуб, где собираются все мои друзья, – Ник несмело поглядывает на Яс. – Оказалось, там открыта вакансия ночного администратора. Меня готовы взять, но проблема в том, что трижды в неделю Ясми придется ночевать в одиночестве.