Настя
Шрифт:
– Не бойся меня, я не кусаюсь. Меня ели – такое было. Я же сама на других людей никогда не набрасывалась.
Я часто и глубоко задышала, пытаясь до конца прийти в себя. Наконец, у меня это получилось.
Я прошептала несколько слов. Красная Шапочка наклонилась, чтобы расслышать, потом недовольно (как мне показалось) переспросила:
– Что?
– Я умерла?
От неожиданности она расширила глаза, а потом расхохоталась, запрокидывая голову и обнажая по-детски неровные зубы.
Я бросила на неё тоскливый взгляд. Быстрей бы эта комедия закончилась,
Стараясь сделать это как можно незаметнее, я пощупала ладонью место, на котором лежу. Что-то очень твёрдое, можето быть даже камень, но не холодное. Если ложе в самом деле из камня, то валяюсь я на нём давно – успела нагреть своим телом. Хотя, вряд ли – совсем не замёрзла. Да и температура… такая… комнатная.
– Нет, Бахмурова, ты не умерла, – отсмеявшись, сообщила, наконец, моя собеседница. – Я тебя, конечно, здорово по голове приложила, но чтобы твои мозги НАСТОЛЬКО повернулись – этого я, если честно, не ждала.
– Меня кто-то спас, да? – Перед моими глазами словно наяву появилась Саша с бластером в руке. – Кто? Ты?
– Конечно, я, – с удовольствием подтвердила Красная Шапочка. – Кто ещё может появиться в нужное время в нужном месте, да ещё с точностью до долей секунды?
– Зачем ты… это сделала?
– Я поддерживаю порядок в школе. Точнее, стараюсь это делать, – поправилась она, – по мере своих сил. Можешь мне поверить на слово: то, что мои подопечные палят друг в друга – это не совсем нормальная ситуация. Я имею в виду, совсем не нормальная.
– Саша сказала, что уже убивала.
Красная Шапочка мрачно уставилась куда-то поверх моей головы.
– Однажды возникла такая необходимость. Мне пришлось выбрать исполнителя. Никто не учёл того, что маленькие девочки не созданы, чтобы убивать себе подобных. Тем более, никто не мог себе представить, что после убийства у неё в голове что-то повернётся – и ей понравиться это делать.
– Вы просто так признаётесь в том, что тут происходят убийства? – Не поверила я.
– Я повторяю, – напряжённо сказала Красна Шапочка, выделяя каждое слово. – ОДНАЖДЫ. ВОЗНИКЛА. ТАКАЯ. НЕОБХОДИМОСТЬ.
– Где сейчас Саша?
– Тебе-то зачем это знать?
– Интересно.
– Она уехала. Больше ты её не увидишь.
– Куда?
– Поговорим о чём-нибудь ещё.
– У помню её телефон и могу позвонить ей домой.
Лицо Красной Шапочки омрачилось:
– А вот этого делать не советую.
– Иначе – что? – Зло осведомилась я. – Тоже возникнет какая-нибудь необходимость?
– Зачем же так радикально? – Красная Шапочка вдруг улыбнулась. – Есть гораздо менее агрессивные средства манипулировать поведением людей.
– Какие?
– Ты у нас – будущий Навигатор, пора бы самой знать.
– Тогда… что тебе нужно?
– Мне? – Красная Шапочка деланно-невинно захлопала длинными ресницами. – Что мне может быть нужно? Ничего особенного. Я – всего лишь маленькая девочка из леса. Самая главная
– Если хочешь – угощайся, – предложила она. – Бабушка, говорят, старенькая, ей много не надо. А у тебя организм молодой, тем более, измучен всякими житейскими неприятностями, тебе необходимо здоровое питание. Ну, что, будешь кушать?
Над кроватью заклубился приторный пирожковый запах. Я быстро-быстро закивала, а когда получила пирожок, то принялась поглощать его с такой жадностью, словно неделю не ела.
– Только не надо притворяться, что ты голодная, – со вздохом сказала Красная Шапочка. – Ты ведь просто хочешь выяснить, насколько реален этот виртуал. Ну, что, вкус чувствуешь?
Я была вынуждена кивнуть.
– А понимаешь, почему?
Теперь я молча мотнула головой.
Доев пирожок, я больше брать не стала. Даже забыла про них, ожидая разъяснений.
– Сейчас мы находимся в пре-виртуале, – сказала Красная Шапочка. – Это часть виртуала, в котором могут пребывать физические объекты вроде тебя или вот этих пирожков.
– Такого не может быть, – слабым голосом запротестовала я.
– Неужели? – Красная Шапочка снова показала безукоризненно-белые зубы. – А почему?
– Виртуал – это порождение компьютера, а реал – это физический мир.
– Очень неубедительно. А теперь послушай меня. Если создавать виртуал на слабеньком компьютере, то мирок получится ущербный. В нём можно будет пробежаться по озеру или пройти сквозь дерево… Пейзажи вокруг – да, впечатляющие, но если пройти несколько десятков шагов, то любую деталь этого пейзажа можно будет потрогать руками. Короче, кругом одни декорации. На более мощных компьютерах и виртуал получается качественней. Какие-то ограничения тоже существуют, но, по крайней мере, головой об облако уже не стукнешься. Чем серьёзнее воспроизводящая техника, тем сложнее виртуал. Существует такое пороговое значение технического развития, когда виртуал можно населять персонажами с осознанием самих себя. То есть существа будут вести свою собственную жизнь, решать какие-то свои проблемы и при этом даже не подозревать, что они живут в искусственном мире.
Я молчала. Красная Шапочка во время своей речи сидела неподвижно, только губы её шевелились и зрачки медленно пульсировали, то сужаясь, то расширяясь.
– Переходим ко второй части лекции. Сначала небольшой вопрос. Можно ли создать виртуал внутри виртуала?
Я едва заметно покачала головой.
Красная Шапочка подняла брови:
– Ты даже не хочешь хоть немножко подумать, – в её голосе послышалась обида, словно у крохотной девочки, которой пообещали и не дали лакомство. – На сайтах земного Интернета иногда заходишь в кладовку, где и одному человеку на первый взгляд, тесно будет, а внутри – футбольный стадион. Что это, если не виртуал внутри виртуала?