Чтение онлайн

Эта речь оказалось точкой над I в споре о необходимости существования специальных учебных заведений для суперов.

Тем не менее, по каким-то неведомым причинам, суперы до десяти лет были вынуждены учиться в обычных школах рядом с нормальными детьми. Среднестатистический супер, который вполне мог читать лекции на первых курсах физматов, был вынужден сидеть за одной партой с тем, кто только-только с трудом преодолевал таблицу умножения. Это было, мягко выражаясь, не совсем понятно.

Всё закончилось, так и не начавшись по-настоящему: люди утомились обсуждать тему

школ для суперов – новой информации не поступало, а мусолить старые репортажи быстро приелось. Да и к чересчур умным детям как-то очень быстро привыкли.

Привыкли настолько, что восприняли как должное факт, что у первого человека нашей планеты – Сенатора Германа Иванова – родившаяся десять лет назад дочка оказалась супером.

Это – не первый супер в среде высокоставленных лиц. Однако есть ньюансы. Полина Германовна – единственный и горячо любимый ребёнок Германа Геннадьевича, и именно в этом году она поступает в "Штуку" (по моим данным – в Вологодской области, в отделение Навигации, в ту же, куда прибыла я). Теперь всё зависит от того, насколько крепко господин Иванов держит в руках бразды правления нашей конфедерацией. Если его власть чисто номинальная, тогда в нынешнем раскладе вряд ли что-нибудь изменится. В случае же, если влияние Сенатора распространяется на систему образования, нас ждут интересные события, связанные и с суперами в общем, и со школами, где они обучаются – в частности.

Митникова в своей статье не стала экстраполировать события, лишь намекнула, что ждать осталось совсем немного и через месяц-другой всё станет на свои места.

Итак, в десять биологических лет в жизни каждого супера наступает новый период – он поступает в "Штуку" – и их дальнейшее существование погружается в тьму неведения. Даже невозможно предположить, чем они занимаются в школе, кто их учит, чему, а – главное – куда деваются суперы, закончившие курс обучения. До сих пор я не встретила ни одного человека с дипломом об окончании Школы Юных Талантов.

Вдоволь побродив по Графонету и нахватавшись всякой побочной информации, так или иначе касающейся обучения в "Штуках", я поняла, что этот так называемый экзамен, по поводу которого я так сильно переживала – фикция. Я даже всерьёз заподозрила, что, даже если бы не ответила ни на один вопрос, меня бы всё равно приняли. Не было ещё ни одного случая, чтобы супер учился в обычной школе. Кстати, неужели из "Штук" никого никогда не выгоняли?

Хотя, фикция, похоже, – не совсем правильное слово. Вполне возможно, информация о начальном уровне ученика уже сидит в памяти какой-нибудь здешней машины. Ведь зачем-то нужна была проверка знаний?

Интересно будет поднять здешние школьные архивы и поподробнее узнать про "Штуки". Сколько их, какие ребята там учатся, историю существования этих школ вообще. Если же и здесь информации не будет, то её нет вообще. А такого в принципе быть не может.

– Привет!

Сейчас, сидя в песочнице и сооружая стену башни, я вспоминала свою прошлую жизнь с улыбкой. Подумать только, те ребята, которые со мной учились, сейчас пошли в четвёртый класс и проходят – подумать только! – разбор

предложений по частям речи.

Супера можно вычислить в первый месяц его жизни. Но законодательно к ним относятся так же, как ко всем остальным детям. А с семи до десяти лет нам даже учиться приходится в стандартной школе с обычными и – извиняюсь – очень глупенькими детьми. Интересно – зачем? Чтобы мы поняли, какие мы другие? Или это ОНИ сызмальства должны понять, что с точки зрения интеллекта, суперы стоят на ступень выше их самих? Интересная проблема.

– Это ты всё построила? А можно я с тобой?

Я, углубившись в собственные мысли, не сразу расслышала вопрос, а потом подскочила, словно ужаленная. Прямо передо мной стоял мальчик, может быть чуть старше меня самой, и с интересом разглядывал песчаные постройки. Под глазом у него красовался живописный синяк.

– М-можно, – пролепетала я, тоскливо вглядываясь в лицо пришедшего, не издевается ли он. Это был первый здешний супер, кто решил пообщаться со мной.

Зачем?

Я не исключала, что всё это вполне может закончиться тем, что из кустов выскочит стайка мальчишек, которые обсмеют и меня, и моё не в меру детское занятие.

Не доверяла я таким вот предложениям дружбы. Конечно, понимаю, что там, где я собираюсь учиться, ребята не в пример умнее, чем в обычных учебных учреждениях. Однако, по моему глубокому убеждению, мальчишки, какими бы умными они не были, остаются мальчишками. И он собирается сидеть в одной песочнице со мной? Ни за что не поверю!

Мальчик, похоже, не шутил.

– Я ещё один замок построю! – Решил он, разглядывая мои постройки. – А потом между ними можно будет перебросить мостик. – И вопросительно посмотрел на меня, словно в моих силах было ему запретить.

"Замок… мостик… Ерунда какая-то в голову лезет…Говорил мне папа, не читай Фрейда!"

Несколько минут мы молча занимались своими делами. Причём я потеряла всякий интерес к тому, что происходит на моём строительном объекте, теперь меня мучил только один вопрос: как с наименьшими потерями выкрутиться из сложившейся ситуации? Ведь если этот парень хоть одному человеку в этой "Штуке" скажет, за каким занятием меня застал, единственное, что мне останется – это уйти в другую школу. Причём я совсем не преувеличиваю. Если какой-нибудь оптимист мог полагать, что в "Штуках" порядки мягче, чем в обычных школах, то я придерживалась противоположного мнения; у меня были все основания подозревать, что совсем нет – гораздо жёстче.

– Тебя как зовут? – Спросил мальчик. Он был в длинных, до колен, шортах и лёгкой джинсовой куртке.

– Настёна. В смысле, Настя.

– ЗдОрово!

– Чего здорового-то? – Не совсем дружелюбно буркнула я, не совсем уверенная в лояльности собеседника.

– Имя красивое. И даже очень.

Я почувствовала, что начинаю краснеть, поэтому склонилась над своим замком, чтобы это не было так сильно заметно.

– А тебя как?

– Никита.

– У тебя имечко тоже ничего, – сочла нужным сказать я.