Насмешка судьбы

Начавшийся день не предвещал ничего дурного. Сосед подвез ее до вокзала, а оставшуюся часть пути она проделала на поезде. Одержимая идеей попасть в банк и увидеть Лоренцо, она остановилась перед входом, набираясь мужества. Было время ланча, и многие сотрудники покидали здание, направляясь в кафе и закусочные. Неожиданно появился Лоренцо под руку с красивой блондинкой, смеющийся и радостный. Он не заметил Энжи и, увлеченно болтая о чем-то со спутницей, прошел мимо нее. Очнувшись от потрясения, Энжи поспешила следом, наивно решив, что он просто разговаривает с коллегой

по работе. Лоренцо и блондинка вошли в роскошный жилой дом.

Ничего не подозревающая Энжи последовала за ними, но путь ей преградил привратник, попросив объяснить причину визита. Тем временем Лоренцо со спутницей вошли в лифт. Вконец растерявшись, Энжи увидела, как они порывисто обнялись, сливаясь в страстном поцелуе и, судя по всему горя желанием поскорее остаться вдвоем и предаться любовным утехам. В последнюю минуту, перед тем как закрылись двери лифта, Лоренцо поднял голову и увидел жену, смотревшую прямо на него. Энжи никогда не забудет этого взгляда, полного злости, сожаления и боли...

Боже милостивый! Теперь, пять лет спустя, она понимала, в каком глупом положении оказалась тогда. До того злополучного дня Энжи самозабвенно верила, что Лоренцо действительно любит ее и их союз нерушим. На деле оказалось, что с самого начала муж обманывал ее, планируя аннулировать брак и обрести свободу. В шутку он называл ее своей невестой-малолеткой, затворницей гор. Несомненно, то, что он держал их брак в секрете от своих родных, было обидно и унизительно для нее.

Поэтому предложение Джека Кларка совершить поездку по Сицилии вызвало у Энжи негативную реакцию, воскрешая в памяти те тягостные воспоминания, от которых она стремилась избавиться любой ценой.

— Думаю, это турне явится для тебя своего рода лечением. Ты вновь окунешься в переживания своей роковой любви и сможешь наконец-то навсегда вычеркнуть ее из своего будущего...

— Любовь к Лоренцо вовсе нельзя назвать роковой! — процедила Энжи сквозь стиснутые зубы и напряглась словно натянутая тетива.

— Если я не ошибаюсь, — с нарочитой серьезностью протянул Джек, — каждый раз при виде этого типа или упоминании о нем у тебя начинают трястись поджилки и замирает сердце.

Энжи немедленно пожалела о своей откровенности. На одной из вечеринок в офисе, слегка захмелев, она рассказала обо всем Джеку. Ей следовало бы знать, что когда-нибудь при определенных обстоятельствах он бумерангом вернет ее слова, предварительно извратив.

— На Сицилии я провела пять самых худших лет своей жизни. И ты не вправе упрекать меня за то, что я не хочу туда ехать вновь.

— Ты можешь покинуть остров в любое время. Это никак не отразится на твоих отпускных планах. Кто еще из наших сотрудников сейчас на месте? Пол все еще в Голландии, а жена Чарлза вот-вот родит...

Энжи хотелось возразить ему, но совесть не позволила ей сделать это. Их туристическое агентство, в котором ей принадлежал весомый пакет акций, специализировалось на семейном отдыхе и переживало не лучшие времена. Конкурентам удалось перехватить некоторые крупные заявки, а тут как раз поступило предложение от владельца нескольких вилл на Сицилии. Тяжело вздохнув, она распрямилась, в душе соглашаясь с Джеком.

В тот день на ней был черный брючный костюм, подчеркивающий прекрасную фигуру и делавший ее особенно

элегантной. Высокого роста, с точеными благородными чертами лица, блестящими зелеными глазами, обрамленными длинными и пушистыми черными ресницами, Энжи словно сошла с обложки журнала мод. Рыжеватые волосы, отливавшие в бронзу и золото, были сплетены в замысловатую косичку и скреплены бархатной заколкой, единственным украшением ее наряда.

— К тому же ты уроженка тех мест, — с удовлетворением произнес Джек. — А это в данном случае большое преимущество.

— Я — гражданка Ирландии, — сухо заметила Энжи.

— Шесть вилл на побережье недалеко от Мессины. Осмотри их, поговори с владельцем, заключи с ним договор, а потом поезжай в Рим и отдохни. Кто знает? Может статься, к моменту возвращения у тебя будет настолько хорошее настроение, что ты не откажешься провести со мной парочку вечеров в романтической обстановке, — с тайной надеждой сказал Джек.

Энжи покраснела и смутилась. Вообще-то они были друзьями, но в последнее время Джек стал вести себя иначе, намекая, что он совсем не против перевести их отношения в несколько другую плоскость. Она уже неоднократно говорила ему, что предпочитает оставить все как есть, и его настойчивость несколько пугала ее, потому что они не только были партнерами по бизнесу, но и жили под одной крышей.

— Ни в коем случае, — с вымученной улыбкой ответила Энжи, выходя из кабинета. — Иногда я ненавижу твоего брата, — бросила она улыбающемуся блондину, сидевшему в соседней комнате.

— Значит, ты все-таки едешь на Сицилию? — расхохотался Хью.

— И ты был в курсе?! — Энжи показалось, что ее предали. Никто из друзей и не догадывался, что сама мысль даже о кратковременном пребывании на этой земле приводила ее в ужас. Ведь она не рассказала им всей правды о случившемся там с ней.

— Почему ты не предупредил меня?

— Джек решил, что ты быстрее согласишься, если инициатива будет исходить от него, — жизнерадостно ответил Хью.

Энжи поднялась по лестнице к себе в комнату. Она делила апартаменты с Джеком и Хью, пока последний не женился. Тремя годами раньше она въехала сюда на правах владелицы крупного пакета акций агентства и приятельницы обоих братьев. Получив внушительную сумму от своей страховки, она вложила ее в туристический бизнес.

Центральный офис агентства находился в этом же здании на первом этаже, что для Энжи, много разъезжавшей в последнее время по служебным делам, являлось большим преимуществом. По крайней мере, до тех пор пока Джек не начал приставать к ней с нескромными предложениями. Перемена в его поведении не осталась незамеченной другими сотрудниками агентства, и за спиной Энжи уже поползли самые невероятные слухи и сплетни.

Уж кто-кто, а она-то знала, как порой беспощадная молва может повлиять на человеческую судьбу, а иногда даже разрушить ее. Примером могла служить ее собственная жизнь. Она тряхнула головой, прогоняя прочь воспоминания. Кстати, с чего это вдруг Джек приударил за ней? Ведь она совсем не в его вкусе. Почему мужчины бывают порой так непоследовательны в своих пристрастиях? Чем скорее Джек вернется к худосочным блондинкам, тем будет лучше для нее.

Энжи позвонила матери. Прислуга сняла трубку, а через несколько минут подошла и мать.