Наследство Мираль

Несколько столетий мир Ранеи истекал кровью.

Пока не появилась Мираль… Хрупкое чудо из ниоткуда.

Аро, Обращённый

Динариэль бежала быстро, как только могла, босиком по обледеневшей земле навстречу неизвестному. Сердце выскакивало из груди, холодный воздух обжигал лёгкие с каждым вдохом. Её взгляд был устремлён на флигель, маячивший впереди. Словно мотылёк на

пламя свечи, она летела к этому тусклому пятну света. Лес вокруг напряжённо молчал, будто пытаясь скрыть то ужасное, что творилось в его недрах.

Когда позади раздался писк какого-то зверька, девушка даже не обернулась. Главное, успеть, успеть до восхода второй луны! Тогда Мэрион сможет ей помочь. Старая колдунья всегда говорила: заклинания прекращают действовать во время двулуния.

Девушка неслась так, словно легионы нечисти наступали ей на пятки, и когда оказалась на крыльце старого дома, принялась колотить в обветшалую дверь.

– Мэрион, пожалуйста! Пустите! – собственный голос показался ей незнакомым, будто говорил кто-то другой.

Но никто не спешил открывать дверь. Сквозь приоткрытое окно лился мерцающий свет. Динариэль бросилась к нему в надежде что-то разглядеть, но, как ни пыталась, так ничего и не увидела сквозь мутное толстое стекло. На неё смотрело лишь собственное испуганное отражение. Отчаяние медленно просачивалось в душу, леденя сердце. То самое отчаяние, которое она гнала от себя, не подпуская, не давая разрушить последнее, что у неё было – надежду.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался скрип не то дверных петель, не то открываемого окна.

Голос, донёсшийся сбоку, был мужским. Низкий, но приятный, совершенно не знакомый Динариэль.

– Кто там? Кто ищет пристанища в эту ночь?

– Я… ищу Мэрион.

– Входите, – дверь приоткрылась, лунный свет очертил высокую фигуру мужчины в плаще. Он откинул капюшон, и Динариэль от удивления потеряла дар речи. Длинные светлые волосы, тонкие черты лица, амулет королевского мага на шее. Кто он? Почему здесь? И где старая колдунья?

Незнакомец схватил её за руку и втащил внутрь. В небольшом полутёмном холле пахло совсем не травами и благовониями, как раньше, а кожей, деревом и восковыми свечами.

Он развернул девушку к себе. В тёмных глазах мужчины играли отблески пламени камина.

– Меня зовут Мельдияр, – сам ответил он на немой вопрос гостьи, – я маг и служу короне. Кажется, я видел вас в королевском замке. Фрейлина или служанка?

– Динариэль, дочь управляющего. Мне нужна помощь, – девушка прижала к груди мешочек, который сжимала в руке. – Король мёртв, замок захвачен. Они ищут артефакт, его нужно спрятать…

– Молчите! – перебил маг. – Возьмите, – он сунул ей в руки подсвечник и увлёк за собой в коридор. – Скорее! Медлить нельзя!

Пламя свечи отбрасывало причудливые тени, от которых рябило в глазах, ноги Динариэль подкашивались.

Правильно ли она поступила, доверившись этому незнакомцу?

Мельдияр вытащил из кармана ключ и отпёр дверь в стене под лестницей.

– Куда вы меня ведёте?

– В другой мир, Динариэль. У нас нет выбора, иначе сфера может оказаться в руках тёмных сил.

Он подтолкнул её к проёму. Девушка ступила внутрь и обомлела. В центре тускло освещённой комнаты колыхалась сиреневым маревом дыра в пространстве – портал, который вёл неизвестно куда.

– Туда лежит твой путь! Это предвидела Мэрион, и теперь это вижу я.

– Нет! Я не могу! Возьмите, – Динариэль попыталась сунуть мешочек магу, но тот схватил её за плечи и встряхнул.

– Назад дороги нет! Я найду тебя в новом мире. Или пошлю гонца.

– Но сфера нужна здесь, чтобы помочь нам одержать победу над злом! – выкрикнула Динариэль.

Мельдияр покачал головой.

– Сейчас артефакт должен покинуть Ранею. Вместе с тобой. У каждого из нас своё предназначение. Поспеши!

Девушка всхлипнула, чувствуя, как задрожали руки, испуганно, заполошно заколотилось сердце. Она никогда, никогда не увидит больше знакомые, родные ей лица, свою землю и даже солнце над головой будет чужим!

Лёгким движением маг смахнул с её щеки слезинку. Динариэль вздрогнула от этого неожиданного прикосновения. Рука его оказалась горячей и мягкой. И тут пришло осознание неизбежности. Куда-то ушли волнение и растерянность. Она вдруг поняла, что никто, кроме неё, не может этого сделать. Судьба.

– Ты должна уйти в другой мир. И всегда хранить при себе частицу сферы. Когда придёт время, мы вернём её обратно.

В Москве царила изнуряющая жара. Поговаривали даже, что температура первой недели июля побьёт все рекорды.

В маленькой однушке, которую мы снимали с подругой, было душно и тесно. Ни открытые окна, ни работающий день и ночь напролёт вентилятор не спасали от духоты.

Несколько месяцев назад я освободила столичную квартиру, в которой прошло моё детство, оставив её мачехе. Всё решилось в один момент, когда, вернувшись с занятий, я увидела приехавших к ней многочисленных родственников. Этакий непрозрачный намёк, что мне больше нет места в этом доме.

Пришлось продать то немногое, что осталось в наследство от папы: пианино и его драгоценную библиотеку. Часть книг отвезли на дачу к Юлькиным родителям. Всё самое интересное, собранное отцом во время путешествий по Востоку, включая рукописи на разных языках. У меня рука не поднялась выставить их на продажу. Но, к сожалению, близился момент, когда придётся расстаться и с этим последним воспоминанием о папе и прошлой жизни.

Конечно, можно было ещё бросить учебу и выйти на работу, но этого я хотела избежать любым способом.