Наследники

Граймса вызвали на ковер. Не в первый и не в последний раз.

Он стоял по стойке «смирно».

Напротив, за полированным столом, на котором мог приземлиться небольшой катер, восседал адмирал Баринг, глава Федеральной Исследовательской и Контрольной Службы. Оттопыренные уши Граймса горели, но его грубоватое лицо оставалось бесстрастным.

Короткие толстые пальцы адмирала листали объемистую стопку бумаг, лежащую перед ним на столе. На мясистой лоснящейся физиономии отражалось не больше эмоций, чем у Граймса, —

и в голосе тоже.

— Коммодор Дамиен предупреждал меня, когда вас перевели по моему приказу. Увы, я не внял его предостережениям. Я закрыл глаза на ту славу, которой покрыла себя ваша молодежь…

Он сделал многозначительную паузу, но Граймс не ответил. Адмирал продолжил, но уже с намеком в голосе.

— Мои капитаны — которые, кстати говоря, и ваши, — не слишком преувеличивают, когда говорят, что не знают, чего от вас ждать в следующий момент. Вы знаете, вы должны знать: вмешательство во внутренние дела какой-либо планеты — независимо от ее политического устройства, культурного или технологического уровня! — действие, по сути своей недопустимое. Особенно вмешательство со стороны младших офицеров. Я верю в существование смягчающих обстоятельств. К тому же мы получили чрезвычайно лестные отзывы от нынешнего правительства Спарты…

Густые брови адмирала, похожие на мохнатых гусениц, слегка изогнулись.

— Однако…

Новая пауза была куда более тягостной. Казалось, в кабинете адмирала сгустился воздух. Граймс набрался смелости и нарушил молчание.

— Сэр?..

— Лейтенант-коммандер Граймс, ваше дальнейшее присутствие на базе весьма нежелательно, особенно во время визита высокопоставленных официальных лиц, которые намерены в ближайшее время здесь появиться. И эта инспекция — не первая и не последняя. Подобные комиссии курсируют по галактике с очередными проверками. Я не хочу, чтобы вы околачивались в непосредственной близости от инспекторов. Еще сболтнете что-нибудь по простоте душевной… Я уж молчу о том, что политики возвели спартанское дело в ранг межгалактического кризиса. И теперь герцогство Вальдегрен и империя Уэйверли, точно сговорившись, вопят о нарушении сфер влияния.

Адмирал слегка улыбнулся.

— Когда я слышу о каком-либо кризисе, Граймс, я вижу единственно правильное решение…..

— Какое, сэр? — выдавил коммандер.

— Ха… удалить вас, от греха подальше. Придется сделать… как это говорится… «финт ушами». Берите свой «Искатель» и отправляйтесь в направлении Потерянной колонии. Мы как раз получили сигнал бедствия из Сектора Арго. Отправляйтесь и разберитесь, что там к чему… или можете сами затеряться в глубинах Мироздания, как вам будет угодно. Я не тороплю.

— А как насчет содержания и техобслуживания, сэр? Ремонт, провизия, топливо… — пробормотал потрясенный Граймс. — Еще набрать экипаж…

— Это ваше личное дело, капитан. Здесь я вам не помощник. Потрудитесь взглянуть в устав: там написано, что этими вопросами занимается исключительно капитан корабля. Без сомнения, вы сами проследите, чтобы формальности были соблюдены. Короче, — адмирал ткнул пальцем в циферблат часов, — завтра в

четыре пополудни вы стартуете с Линдисфарна, и чтобы духу вашего здесь не было.

Граймс взглянул на свои часы. В его распоряжении 17 часов, 12 минут и 43 секунды — на то, чтобы полностью снарядить корабль для экспедиции в Глубокий космос. И все это придется делать в одиночку… Ничего, желающие войти в состав экипажа наверняка найдутся, да и сам процесс погрузки много времени не займет.

— Сэр, я бы хотел… кое-что уладить, — выпалил Граймс.

— Хорошо, но поторопитесь. Или я разжалую вас за срыв старта.

Граймс нахлобучил фуражку, отдал честь и размашистым шагом вышел из адмиральского кабинета.

Строго говоря, «Искатель» строился скорее для научных исследований и разведки, нежели для боевых операций. С теми же целями создавалась и Федеральная Исследовательская и Контрольная Служба — и занималась исключительно теми задачами, для решения которых была предназначена. Правда, людям (и гуманоидам вообще), исполняющим полицейские функции, свойственно вживаться в эту роль. С кем-то это происходит быстрее, с кем-то медленнее. Но что поделать: осуществление контроля куда более привлекательно, нежели проведение обычных космических исследований. Те, кто комплектовали небольшую флотилию ФИКС, очевидно, забыли об этом факте — или предпочли забыть. «Искатель», как уже говорилось, был типичным представителем своего вида. Однако в случае опасности он, как и остальные, мог показать зубы.

Командиром «Искателя» и был упомянутый выше лейтенант-коммандер Джон Граймс. Ему светило очередное перемещение по служебной лестнице, когда база поймала радиосигнал с Потерянной Колонии, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. Надо сказать, весьма своевременно. Граймс догадывался, что нечто непременно случится. И вот теперь… Сказать, что Граймсу везло на драматические случайности — значит не сказать ничего. Он создавал их одним своим присутствием. Правда, пока все шло на удивление тихо.

«Искатель» стартовал с Базы на Линдисфарне и прошел пояс излучения Ван Аллена точно в назначенное время. Ровно и легко корабль поднимался сквозь атмосферу, выходя на заданную траекторию. Затем инерционный двигатель был остановлен. Продолжая двигаться по инерции, корабль начал разворачиваться, пока, наконец, не нацелился на заданную звезду с должной поправкой на дрейф. Тогда Граймс приказал включить Движитель Манншенна, инерционные двигатели снова заработали — и звездолет начал выходить за пределы континуума.

Успокоенный, Граймс достал трубку, набил ее и произнес:

— Итак, мистер Саул, начинаются будни Глубокого космоса.

Он смерил шагами рулевую рубку, затем устроился поудобнее в своем мягком кресле и распечатал конверт с указаниями.

Первый лист из толстой пачки не содержал ничего интересного.

«Вы должны проследовать в район звездной системы Гамма Арго и осуществить предварительное наблюдение за поверхностью планет с их орбит, уделяя особое внимание тем, что пригодны для жизни людей».