Наследник
Шрифт:
– Давайте.
Алавер чудом развернул машину (Славик только подивился, «девятка» неким волшебным образом крутанулась вокруг своей оси. Высший класс вождения!) и впихнул ее в пространство арки. Остановился перед черным «Хаммером» банкира с третьего этажа.
– Поднимемся, – сказал майор. – Познакомите меня с Алёной. Никакой секретности, представьте меня тем, кто я есть на самом деле.
– За Дверь не пущу, – жестко сказал Славик, беспочвенно посчитав, что Алавер напрашивается на визит туда.
Капитан фыркнул:
– Я и не прошу, что характерно. Бывал уже, насмотрелся.
– Не замечал за собой, – холодно ответил Славик, вспомнив при этом, что Гончаров утверждал примерно то же самое. – Напросились в гости, так пойдемте. Чего сидеть в машине? И Алёна беспокоится…
– Напросился, никаких споров, – примирительно ответил Алавер. – Знаете почему?
– Почему?
– Просто хочу поесть. Нормальной человеческой еды, а не фаст-фуда и не дешевых пельменей. Ваша подруга готовит?
– Офигеть… – Славик ожидал любых оправданий, но не такого. – У вас жены нет?
– Была.
– Тогда придется навестить круглосуточный «Гастроном» через улицу, я Алёне запретил выходить из квартиры, а продуктов осталось мало.
– Как скажете.
Жлобства Алавер не проявил, честно выдал Славику пять сотен, в складчину – при всем этом он еще в Большом Доме намекал, что знает о немалых доходах и сбережениях аргусов. По общему согласию затарились пакетами с польскими овощами для жарки, куриными грудками, сыром и, безусловно, водкой. Выпить очень хотелось.
– Как вы за рулем поддатым сидите? – спросил Славик по дороге к дому. – Опасно же!
– Называйте это оправданной самоуверенностью. Мастер спорта по ралли. Когда я пьян и пьян всерьез, мне гораздо труднее удержаться на ногах, чем сидеть за рулем. Это даже не «автопилот», а безусловный рефлекс. Так получается не у каждого, но ведь и аргусом станет не всякий…
– Почему вы постоянно подчеркиваете необычность хранителей Дверей? Я чего-то не знаю? Ну там, генетика, наследственность, одаренность…
– Генетика, наследственность, одаренность, – более чем смиренным тоном повторил гражданин майор. – Хрен вас знает. Вы действительно особенные. Не такие, как все. Среди прочих полезных качеств аргусов отмечу способность выбираться из самых сложных и запутанных ситуаций, причем не обязательно самостоятельно – вам частенько помогают оттуда. Случаи известны…
Славик открыл замок на двери парадной, машинально обошел едва заметные коричневатые контуры на нижней площадке – отмыть кровь полностью не вышло. Погремел ключами, выбирая нужный.
– Вы меня в могилу сведете… – выдохнул Славик и впервые в жизни ощутил, что за грудиной нехорошо заныло. Симптом показательный, сердце, что ли, прихватило? Или опять банальная психосоматика? – Ну ё-моё…
Алёна была в полном
За спиной Алёны Славик узрел донельзя знакомую бородатую физиономию. Даже две. Даниры приветливо лыбились и всем видом показывали, что безумно рады видеть Слейфа-гасти.
Трюггви, сын Гуннара, и Кетиль, сын Орма. Чтоб они сдохли оба. Желательно в страшных мучениях.
Как они сюда попали, спрашивается?
– Алён, это Юра… Юрий Мейнартович.
– Заходите, что встали? Славик, извини, у нас тут толпа гостей.
– Толпа? – едва не взвыл новоиспеченный аргус. – Сколько их? Вся дружина? С конунгом во главе!?
– Тихо-тихо. Двое! Всего двое! Я объясню!
– Славик, это просто неприлично. – Алёна открыла дверь спальной и включила свет. – Люди пришли в гости к тебе, а не ко мне. Я, конечно, сказала, что хозяину нездоровится, они поняли и стали говорить тише – до чего воспитанный народ! – но я тоже не железная.
– Захотят спать, выдай им спальники и устрой в гостиной, – пробурчал Славик. Ему было очень нехорошо, кружилась голова, адски урчало в желудке и мерзко тошнило. Заставить себя подняться Славик был не в состоянии. Сомнений не оставалось, это психическая реакция на тяжелые стрессы минувшего дня. Расклеился, как впечатлительная семиклассница. – Юрий еще здесь?
– Пьет водку и, кажется, не пьянеет. По своей инициативе сбегал за пивом – Трюггви с Кетилем крепкое спиртное, оказывается, не употребляют.
– Это нормально, коньяк с водкой в девятом веке на их счастье не изобрели. Если ты не хочешь, чтобы я отбросил копыта прямо сейчас, выключи свет. Не могу. Просто не могу.
Алёна молча вышла. Этим вечером ей пришлось нелегко – сначала в квартиру с грохотом ввалились двое незнакомцев устрашающего облика и при холодном оружии, едва не вызвав у подруги Славика бурную истерику, до того перепугалась. Вовремя сообразила, что на наемных киллеров эта парочка не похожа, кроме того, они проникли в дом через Дверь, незнамо каким способом ухитрившись открыть ее с той стороны. Ключ от Двери лежал в книжном шкафу, Славик предпочел внять совету Гончарова и пока не устраивать вылазок в историческую реальность – не до того было…
Тот, что выглядел постарше, несколько секунд оглядывал застывшую в ужасе Алёну, затем положил левую ладонь на грудь и поклонился. Господи, конечно же это Трюггви-годи, последний раз Алёна видела его перед самым отъездом в Лондон – бессознательный дан валялся на диване в спальной и бредил! Сейчас выглядит вполне бодрым, только правая рука все еще плохо действует…
– Здравствуй, женщина, – вполне разборчиво сказал Трюггви на языке, отдаленно напоминавшем современный исландский. Другая фонетика, иные окончания глаголов и строй предложения, но диалект понятен любому германисту, имевшему дело с древнескандинавским. – Я узнал этот дом, мы не ошиблись. Здесь ли мой друг, называющий себя Слейфом и получивший от данов Рёрика-сэконунга прозвище Гасти?