Чтение онлайн

— Никуда вы звонить не будете, — жестко отрезал Баруздин. — Карпычев — человек известный. Если он вдруг куда-то попадет, его опознают безо всякого труда. А если вы займетесь обзвоном — сразу же пойдут слухи и кривотолки, и от газетчиков не будет покоя.

Он задумался, затем тряхнул головой, видимо придя к какому-то твердому решению, и скомандовал:

— Значит так. Панику пока поднимать не будем. О случившемся никому ни гу-гу. Берем паузу. И ни шагу без согласования со мной. Слышите? Ни шагу! А то наделаете делСв. У меня в таких вещах все же

побольше опыта, чем у вас. Сидите тихо. А я пока осторожно наведу справки по своим каналам. Всем все ясно?

— Ясно, — хором ответили мы с Катериной.

Они с Баруздиным вышли, а я опять лег на кровать и закрыл глаза.

Баруздин снова появился вечером.

— Его нигде нет, — мрачно сообщил он, зайдя ко мне.

Мой шеф сел на стул и озабоченно вздохнул.

— Ничего не понимаю. Расскажи-ка мне все еще раз. Все, что ты видел, и все, что ты слышал. До самых мельчайших подробностей.

Я повторил свой рассказ.

— Что за чертовщина? — задумчиво протянул Баруздин, когда я закончил.

— Может, обратиться в милицию? — предложил я.

— И что ты там скажешь? — выкатил глаза мой шеф. — Поведаешь им про "временнСй портал"? Ты не боишься после этого оказаться в "Кащенко"?

— Вообще-то, да, не стСит, — вздохнув, согласился я.

Баруздин стал нервно постукивать ботинками по полу.

— Не верю я в эти чудеса! Не верю! — воскликнул он.

Немного подумав, он произнес:

— Значит так. Отводим на поиски еще один день. Завтра мои ребята аккуратно прочешут все местные притоны. Не исключено, что наша творческая личность сейчас ошивается в одном из них, в компании бомжей. Готовит себя к роли. Артист — он есть артист. Натура непредсказуемая.

— Может, я тоже приму в этом участие? — спросил я.

Мой шеф решительно замотал головой.

— Нет. Ты сиди здесь, и не рыпайся. Если мы и завтра его не найдем, тогда…

Не докончив фразы, Баруздин выразительно развел руками по сторонам.

И тут я вспомнил о Радике. Как он там? Мою душу пронзила острая боль. Ребенок остался совершенно один! Мачеха о нем заботиться не станет.

Я вышел в коридор и постучал к нему. Ответа не последовало. Я нажал на ручку двери. Но комната оказалась заперта изнутри.

— Чего надо? — раздалось оттуда.

— Радик, открой, это я, — мягко проговорил я.

— Не открою!

Голос мальчика был резкий и недружелюбный. Меня охватило удивление. Что произошло? Ведь вчера наши взаимоотношения были в полном ажуре. Может, он боится?

— Почему ты не откроешь?

— Мне некогда!

— Ну, некогда, так некогда, — миролюбиво произнес я. — Ты сегодня кушал?

— Кушал.

— Точно кушал?

— Точно.

— Может, тебе чего-нибудь принести?

— Не надо.

"Наверное, он сильно угнетен исчезновением отца, — решил я. — В таком состоянии его действительно не стоит беспокоить. Пусть придет в себя. А там, глядишь, и Карпычев найдется".

— Если что понадобится — обращайся, — крикнул я и вернулся

к себе.

Ночью меня разбудил дикий, душераздирающий крик.

Я вскочил с кровати и вылетел из комнаты, больно ударившись в темноте о попавшийся на пути стул.

Крик доносился снизу. Я сбежал по лестнице, нащупал на стене выключатель и зажег свет.

В углу коридора, вся скорчившись и сжавшись, сидела Катерина. Ее мертвенно бледное лицо было искажено страхом.

— Призрак, — прохрипела она, жадно хватая ртом воздух.

— Какой призрак? — не понял я.

— Призрак Карпычева, — прошептала Катерина.

Я усадил ее в кресло, и принес из кухни воды. Залпом осушив стакан, она рассказала следующее.

Пребывая в полудреме, она вдруг услышала в коридоре чьи-то шаги. Шаги были какие-то странные: шаркающие и неторопливые. В доме так никто никогда не ходил. Выглянув из комнаты, она вдруг увидела высветившееся в темноте лицо известного актера. Оно было облачено какой-то легкой дымкой, и как бы висело в воздухе. Мелькнув перед ее глазами, оно пропало.

— И еще этот запах! — с ужасом воскликнула она.

Я принюхался. В воздухе попахивало гарью.

— А Вам не могло это просто показаться? — спросил я.

— Нет, — помотала головой Катерина. — Я его точно видела. Это был он.

Отведя ее в спальню, я снова поднялся к себе.

Какая же все-таки это заразная болезнь — страх! Распространяется, словно вирусная инфекция. Продвигаясь по темному коридору, я постоянно испытывал навязчивое желание оглянуться. Мне упорно казалось, что за мной кто-то пристально наблюдает.

Когда я взялся за ручку своей двери, мимо меня промелькнула какая-то тень. Я вздрогнул и прижался к стене. Но ничего подозрительного больше не появлялось.

Я прошмыгнул в свою комнату, и до самого утра не сомкнул глаз…

Следующий день принес страшную весть.

Я сидел на кухне и обедал. Зазвонил телефон. Я вышел в холл и поднял трубку. Это был Баруздин.

— Вроде, нашли, — проговорил он. — Сообщи Катерине, и собирайтесь. Я сейчас за вами заскочу. Нужно ехать.

— Куда? — глухо спросил я.

— На опознание! — рявкнул мой шеф.

В моем животе мгновенно разлилось что-то едкое и леденящее.

— Геннадий Матвеевич умер?

— Он убит!

В моих висках со звоном застучала кровь. В глазах потемнело.

Послышались короткие гудки. Я положил трубку и замер, будучи не в силах сделать хоть какое-то движение.

"Убит! Убит! Убит!", — эхом звучали в моих ушах слова Баруздина.

Как же это так?

Немного опомнившись, я заглянул в спальню. Катерина стояла возле раскрытого окна и нервно затягивалась сигаретой. Мою информацию она восприняла спокойно. Ее тело даже не вздрогнуло. За ширмой белесого дыма, сквозь которую ее лицо представлялось сплошным расплывчатым пятном, не проявилось даже малой толики эмоций.