Чтение онлайн

строю.

— Курсант Дружинин! — гремел бравый помкомвзвода из бывших фронтовиков, не жалующий

почему-то бывших горожан. — как Вы стоите в боевом строю?! Почему зад отклячили, як та торговка

на рынке в городе имени товарища Энгельса? Вам, мать-перемать, не на боевом коне скакать, а давить

тем задом клопов на городском мамкином диване! А ну, подтянитесь, подбородочек подвысь! Кому

говорю!

Стиснув зубы от боли и обиды, Виктор со злостью думал: "Можешь,

можешь, черт толстокожий,

бурбон рязанский. Но будет и на моей улице праздник!

Первый месяц был для него страшным сном. Ему порой стало казаться, что он уже не он, а что-то

вроде того оловянного солдатика с оторванной оловянной косичкой и кривой ногой из его старой

картонной коробки, которого он во время своих младенческих домашних баталий всегда ставил на

самый-самый левый фланг или даже отправлял в обоз... Он стал внимательно приглядываться к

товарищам по взводу, желая угадать, а как они... "Неужели я хуже всех, неужели я такой хлюпик?!"

Письма, которые Виктор получал от родителей из Сибири и от Маши из Москвы, казались ему

весточками из другого мира. В той прекрасной жизни его звали Витькой, Витенькой, иногда

Маркизом, там он был свободным, как птица, и при случае мог за себя постоять. А здесь... Да что там

говорить, скорее бы на фронт. В своем карманном годовом календаре он стал зачеркивать каждый

прожитый день. Но, черт возьми, как же их еще много оставалось, этих дней и ночей!.. Но в письмах

Виктор никогда и словом не обмолвился о своем житье-бытье и настроении. Наоборот, все его письма

были розовыми, безоблачными и даже не без юмора. Со временем он стал замечать, что ставя точку в

таком жизнеутверждающем и бодром послании, он и на самом деле чувствовал себя лучше и

уверенней. Слова, которые шли у него от рассудка, каждый раз все больше и больше утверждали его в

том, что все должно стать именно так, как он пишет. Писать такие письма стало для него

необходимостью, они помогали ему обретать себя.

* * *

Большинство преподавателей училища были коренными ленинградцами. Это были кадровые

военные интеллигенты, любящие и отлично знающие свое дело. У всех у них были прозвища,

которые они, по словам старожилов училища, привезли с собой из Ленинграда. Как эти прозвища

стали известны курсантам военных лет, одному богу известно, то ли по курсантской цепочке — от

выпуска к выпуску, то ли виной тому — старики каптенармусы. Так или иначе, но прозвища эти были

по точности воистину артиллерийскими, не в бровь, а в глаз...

Самыми любимыми преподавателями были Тактик и Артиллерист. Майор, преподающий тактику,

любил блеснуть

своим знанием истории и эрудицией и, очевидно, потому звался Ортодоксом. Он

очень следил за своей внешностью и был по-офицерски элегантен. Однажды Виктор на его занятии

вызвался определить по карте координаты условного противника. В ответ услышал его грассирующий

голос:

— Побойтесь бога, друг мой! Ведь огел не ловит мух. Расскажите-ка лучше нам о погядке

гасположения дивизиона в случае пгогыва двух взводов вгажеских танков.

От него они услышали и такую, сказанную к подходящему случаю, историческую справку из

Петровского решпекта о параде: "...а сзади идут каптенармусы, лекаря, костоправы и прочая

нестроевая сволочь..." — Что касается меня, — сказал, улыбаясь, майор, — то я на месте Его

импегатогского величества заменил бы последнее слово более лояльным — "Гать" (Рать).

Часто он повторял им слова Максима Горького о том, что талант — это вера в свои силы. — В бою

это особенно важно, — говаривал он. Они любили его уроки и в классах, и в поле.

Артподготовку преподавал им майор с мушкетерскими усиками и бородкой по прозвищу Арамис.

Выражаться он любил высоким штилем":

— Артиллерия — это математика, баллистика, техника! Артиллерист должен иметь точный глаз

художника и острый слух композитора. Он должен метко разить врага и по слуху определять мелодию

сражения. А слуховой эффект массированной артподготовки, когда на километр по фронту бьют сто-

двести орудий! Это же Бетховен! А вспомните артиллериста Наполеона! Его залп по Тулону спас

революционный Париж! Это же апофеоз артиллерийской науки побеждать!

Будучи урожденным ленинградцем, он очень любил свой город и прекрасно знал его историю.

Однажды он сказал:

— А знаете ли вы, товарищи курсанты; что Великая Октябрьская революция тоже началась с

артиллерии. Да, да! Именно так! Двадцать пятого октября семнадцатого года в двадцать один час

сорок пять минут по приказу Военно-Революционного Комитета канонир по фамилии Смолин

произвел холостой выстрел с Катерининского бастиона Петропавловской крепости. Это был

условный сигнал. Вслед за ним последовал второй выстрел из шестидюймовки "Авроры ", который

был уже сигналом к штурму Зимнего.

* * *

Весь август стояла удушливая жара, нещадно пекло солнце, словно намеревалось спалить и без

того уже поникшие, пожухлые степные травы и вконец осушить жалобно журчащие по овражкам

мелкие ручейки. В тот день первый взвод третьей батареи был на полевых занятиях по тактике. Их