Чтение онлайн

Но больше всего Влада поразил их возраст. Едва вампиры приблизились к нему, как вдоль позвоночника побежали мурашки, а шерсть на затылке встала дыбом. Да им же по четыреста лет! Получается, они старше и его, и Альберта. Не так, чтоб уж намного, конечно, но в последнее время Влад отвык встречать вампиров старше себя.

— Кто вы такие? — голос незнакомца напоминал ледяной ветер. Такой же завывающий.

— Я Альберт Чёрная Крыса, а это — Влад Волк, — Альберт небрежно мотнул подбородком в его сторону. Влад был благодарен, что тот не представил его, как младшего брата. —

А вы, полагаю, из клана Рыжего Паука? Разве вас не учили правильно встречать гостей?

Зря он так с ними разговаривает. Альберт, конечно, сильный, но и эти вампиры тоже не слабаки. Влада колбасило от одного их присутствия.

Но троица нисколько не рассердилась на дерзкий тон. Тот самый, который первым вступил в разговор, приспустил воротник рубашки, обнажая предплечье:

— Я Доминик Рыжий Паук.

Влад уставился на его плечо. Он привык, что клановые метки чёрные, но на белоснежной коже Доминика полыхал самый настоящий огненно-рыжий паук.

— Я Августин Рыжий Паук.

— А я Фома Рыжий Паук.

Оставшиеся вампиры тоже показали свои метки. Альберт и Влад сделали то же самое. Когда процедура была завершена, Доминик поправил воротник и спросил:

— Что привело вас сюда?

— Мне нужно увидеть Бенедикта, — отчётливо сказал Альберт. По рядам Пауков прокатился ропот изумления.

— Боюсь, это невозможно, — спокойно ответил Доминик. Но Альберт ничуть не стушевался.

— Я Альберт Чёрная Крыса, — повторил он. — И мне нужно увидеть Бенедикта Рыжего Паука. Ты ведь понимаешь, что я не стал бы тащиться в эту глушь из-за пустяка? Так что лучше проведи меня к нему.

— Я слышал о тебе, Альберт, — Доминик заколебался. — Я могу отвести тебя и твоего спутника в наше убежище, но не ручаюсь, что Бенедикт вас примет. Ты ведь знаешь, что он давно удалился от мира.

— Примет. А если заупрямится, скажи ему, что дело касается Игоря Кобры.

Среди вампиров вновь послышался ропот. Это имя явно вызывало у них смешанное чувство. Доминик выглядел встревоженным.

— Следуйте за мной, — велел он.

Вампиры окружили их плотным кольцом. Доминик зашагал впереди, Альберт — за ним, следом Влад, а Августин и Фома шли позади всех, словно отрезая им дорогу к бегству. Владу это очень и очень не понравилось.

— Не нервничай, — шепнул Альберт, словно почувствовал его тревогу. — Это всего лишь шестёрки.

Не нервничать? Наоборот, Влад забеспокоился ещё сильнее. Если это — шестёрки, то каков же главарь?!

Процессия достигла одной из сопок. Здесь Доминик нырнул в какую-то расщелину, и, последовав за ним, Влад оказался в просторной пещере. Определить настоящие размеры он не смог: даже для его вампирских глаз здесь было темновато.

Доминик провёл рукой по каменной стене пещеры и легонько надавил на выступ. В тот же миг что-то заскрежетало, и часть стены медленно отъехала в сторону, открыв широкий проход. Проход был таким же тёмным, как и пещера, но где-то вдалеке Влад уловил отблески факелов.

Они шли долго. Временами в каменных стенах слева и справа встречались ответвления, уводившие куда-то в недра сопки. Но Доминик не сворачивал и всё так же вёл своих

гостей по коридору, освещённому пламенем факелов.

Каменный коридор закончился полукруглым тупиком. Доминик нежно провёл рукой по стене, словно котёнка погладил, и часть снова отъехала в сторону.

— Прошу, — на этот раз он пропустил Влада и Альберта вперёд. Августин и Фома остались снаружи.

Братья оказались в клетушке с низким потолком, с которого свисала зеленоватая лампа, и резными креслами. Доминик жестом указал им на кресла, веля подождать, и скрылся за массивной дубовой дверью в стене. Влад и Альберт остались одни.

— Интересно, откуда здесь электричество? — прошептал Влад, разглядывая лампу. Альберт не ответил, он был погружён в свои мысли. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то в недрах пещеры капает вода.

Наконец Доминик вернулся.

— Бенедикт желает вас видеть, — его голос звучал торжественно. Влад нервно кивнул и вслед за Альбертом прошёл в дубовую дверь.

Он увидел перед собой небольшую полупустую комнату. Ноги тонули в пушистом ковре, на стенах багровели лампы в виде бра, а прямо посередине стояло слегка изогнутое кресло, обитое алым бархатом.

Но все эти подробности потрясённый Влад заметил далеко не сразу. Его взгляд был прикован к огромному, величиной с крупную собаку, висевшему под потолком в центре пересекающихся серебристых нитей огненно-рыжему пауку.

— Здравствуй, Бенедикт, — тихо сказал Альберт.

Паук зашевелил лапками. От паутины отделилась тонкая ниточка, и членистоногое медленно спустилось по ней прямиком в кресло. В ту же секунду паука окутала золотистая дымка, и он исчез.

Вместо него в кресле сидел старик. Вот именно, старик. У Влада даже дух захватило, когда он представил себе, сколько этому Пауку лет. У него были длинные волосы и борода, такие же белые, как и его паутина. Лицо испещряли сотни морщин. Но больше всего Влада поразило: вампир был слеп.

— Альберт Чёрная Крыса… — тихо молвил Бенедикт Рыжий Паук. В его голосе звучал едва уловимый акцент. Это было странно, потому что вампиры обычно легко усваивают иностранное произношение. — Давненько я не произносил твоего имени. Хотя тебя теперь чаще называют Красноглазым.

— Ты и об этом знаешь? — усмехнулся Альберт. — А говорят, ты никуда не выходишь.

— Я же паук, — Бенедикт вернул ему усмешку. — Мне не нужно никуда ходить. Я лишь сижу в центре паутины, а добыча сама ползёт ко мне в руки.

Влада мороз продрал по коже от этих слов. Хотя он давно уже считал, что разучился пугаться, но в старом пауке было что-то внушающее ужас.

— Итак, зачем ты побеспокоил меня? — проскрипел Бенедикт. — Знаешь ведь, что я удалился от мира.

— Тадеушу можно было тебя беспокоить. Чем я хуже?

Бледные губы Бенедикта тронула слабая улыбка.

— Да, Тадеуш действительно был назойлив. Но он не появлялся уже больше двух лет. Скажи мне, он мёртв?

— Да, я убил его, — голос Альберта прозвучал так спокойно, будто он не бывшего друга убил, а таракана раздавил. Влад заскрипел зубами от злости, но сдержался, понимая, что сейчас не время.