Чтение онлайн

Он карабкался наверх как мог. И ему было плевать вступать ли в почивший в бозе комсомол или в партию современных управленцев. Как бы ни пахли заработанные им деньги, они не могли сравниться с запахом нужника на улице, в который ходило несколько поколений его нищей семьи.

– Маша, – мужчина нажал кнопку селектора, и в кабинет вошла полноватая женщина лет сорока пяти. Секретарша замерла, ожидая распоряжений.

– Сообрази мне кофейку и вызови начальника УВД.

– Так Пал Палыч где-то в здании. Заезжал по делам. Сейчас найду, – улыбнулась

секретарша. По ее уверенному, но вежливому поведению было видно, что у них с шефом отношения скорее добрых коллег, чем руководителя и подчиненной.

Уже спустя десять минут подполковник жал руку главе города. Маша павой выплыла в кабинет и поставила перед мэром стакан с чаем и блюдце, на котором лежала таблетка.

– Маш, чего ж ты меня позоришь, – мэр сделал вид, что нахмурился.

– Кофе вам нельзя, а таблетки от давления надо принимать вовремя, – строго сказала секретарша. Вам тоже чайку? – она улыбнулась начальнику УВД.

– Спасибо, Машенька, не надо, – мужчина положил фуражку на стол и внимательно посмотрел на собеседника. – За что ты мне нравишься, Сергей, так за то, что мужик серьёзный. Никаких шлюшек на работе, блондинок длинноногих. Как посмотришь со стороны – образцовый муж, примерный семьянин. Отец народа – одним словом.

– Все шутишь, – мэр расплылся в добродушной улыбке. Он взял чай и запил таблетку.

Секретарша как всегда была на высоте. Чай был в меру сладким, с лимоном, но без плавающей разлапистой дольки, а самое главное в меру горячим. Как раз чтобы запить таблетку.

– Я уточнить хотел, Палыч. Ты же знаешь, у нас с тобой в городе разные сферы деятельности, – мэр кашлянул.

– Не тяни. С чем помочь? – сухо сказал начальник УВД.

– Наследник Пименова где-то в городе затерялся. Надо найти парнишку и к маме доставить.

– А ты в курсе, что пока Пименов старший в морге лежит, у него в доме два убийства и еще одно рядышком. Весь элитный поселок на ушах стоит.

– В курсе, – сурово сказал мэр.

– Не знаю Сережа, не знаю, – задумчиво сказал начальник. – В поселке в этом тоже не валенки живут, а люди со связями. Я реагировать с умом должен. Кстати, мне тут на днях такие забавные фотки принесли. – Пал Палыч раскрыл папку и выложил фотографии. На них полуобнаженный мэр в колпаке с группой людей в таких же странных нарядах отплясывал в круге из свечей.

– Шантажируешь? – мэр спокойно отставил чай, – Неужели думаешь меня обыграть?

– Обижаешь, – начальник УВД подвинул фото к мэру и достал пластиковый квадратик флэшки от мобилы. – Тебе как раз нес, а тут ты сам позвал. Психопатка одна из ваших на сотовый засняла. У нее после этих представлений совсем крышу снесло. Пришла в милицию заявление на сатанистов писать. Но я, ты же знаешь, держу руку на пульсе. Заявление у нее приняли, мобильничек как вещдок изъяли. Девушку к врачам отправили. Кто кроме нас позаботиться о подрастающем поколении? Пьет сейчас золотая молодежь по-черному. Наркотики опять же. Вот и мерещится им всякая дрянь.

А я решил зайти. Предупредить хотел.

– Предупредил и что?

– Надеюсь на то, что мы и дальше не будем смешивать наши сферы деятельности, – подмигнул полицейский. – Лады?

– Лады, – согласился мэр, подгребая к себе фотографии, – Так что с младшим Пименовым?

– Да что с ним сделается. Найдем мальчика. Сказано же, золотая молодежь.

– Точно, – поддакнул мэр, – пьют по-черному, наркотиками балуются, потому и влипают в разные истории, – и мужчины дружно рассмеялись.

Стационарный телефон в квартире Элайи звонил, как заведенный. Вместе с ним заливистой трелью разрывался оставленный рядом с компьютерами сотовый.

– Да возьмите вы трубку, – крикнул полицейский у входа.

Он опрашивал свидетелей, решившихся с приездом властей, высунуться из соседней квартиры. Один из молоденьких оперов подошел к столу как раз в тот момент, когда умолк стационарный телефон. Парень взял сотовый и прижал трубку к уху.

– Кто это говорит? – уточнил он и возмутился. – Что значит, кто отвечает? – потом запнулся, выслушивая ответ собеседника и представился: – лейтенант Марышев. Да передаю трубку старшему, – полицейский поспешил на кухню, где мужчина лет сорока что-то помечал в блокноте.

– Ну что у тебя опять Марышев? – он оторвался от записей.

– Вас к телефону, – лейтенант протянул ему трубку.

– Капитан Сомов слушает, – мужчина за столом нахмурился – а причем здесь ФСБ? Здесь тройное убийство, велась перестрелка. Предполагаем бандитские разборки. Да. Знаем. По первым данным в квартире прописан парень 19 лет. Элайя Розеншталь. Проверяем причастность… Не думаю, что в вашей компетенции мне что-то приказывать, – он отключил телефон и протянул его лейтенанту. – Слышь, где Терентьич?

– Опрашивает свидетелей, – отрапортовал лейтенант.

– Чего кричишь? Не на плацу, – поморщился капитан. – Зови его сюда.

В кармане куртки Сомова мобильный запиликал полонез Огинского.

– Оперативно работают, – вздохнул он, и удивленно покачал головой глядя на определитель номера – Да, Пал Палыч. Да, на месте происшествия. Да, понял: ничего не делать и ждать.

– Чего случилось-то? – в кухню зашел Терентьевич.

– Сам Палыч звонил, – пояснил Сомов. – Сейчас у нас будут гости из ФСБ. Их интересует этот парень, Элайя, как его… Ну и имечко, – он поморщился.

– Розеншталь. Зачем им этот сопляк?

– Вот у них и спросишь. Что говорят соседи?

– Парень-инвалид. Жил тихо. Друзей нет. Постоянные посетители: медсестра и домработница.

– Ну, друзей-то он, похоже, принимал недавно, – Сомов кивнул на раковину заваленную посудой. – Инвалидность серьезная или так – от армии закосить?

– Колясочник, – пояснил Терентьич, – вроде, подрабатывал он на компе. Но в комнате, сам видел, все разбито. Соседи говорят, что он без сопровождения на улицу выходить не мог.