Наследник
Шрифт:
— Какая встреча! — усмехнулся я, уже начиная волноваться, — а не можешь ли ты мне сказать, как я очутился на этой планете? В пеленках под дверью харчевни?
— Нет, — он покачал головой, — этого я не знаю.
Повисла неожиданно долгая пауза, мы смотрели друг на друга.
— Мы отвлеклись, — вспомнил я, — ты поможешь мне достать ключи?
Альфин задумался на минуту, как будто всё взвешивая и уговаривая себя, потом согласно кивнул.
— Конечно.
— И ты догадываешься, — добавил я, ощущая себя полной сволочью, — что от тебя потребуется?
— Мне
— Король знает, что ты женщина?
— Конечно. Он без ума от своей затеи… и потом, — Альфин грустно улыбнулся, — где бы он нашел такого красивого юношу?
— Нигде, — сказал я обреченно.
Альфин встал из-за стола, подошел ко мне и опустился рядом на колени.
— Почему это вас так огорчает? Ведь я еще и красивая женщина, и я люблю вас по-прежнему. И если я оскорбила вас обманом, то не по своей воле и готова всё исправить!
Она положила мне теплые руки на колени. В другое время мне бы этого хватило, чтобы вспыхнуть как стог сена и сжать ее в объятьях, срывая одежду, жадно целуя ее гладкую кожу торопливыми губами, приходя в неистовство от нежного запаха и теплоты ее тела и от пьянящего сознания, что она твоя… но как только я невольно подумал об этом, тошнотворной волной захлестнули меня омерзение, стыд и жуть от близкого дыхания смерти. Женское тело было мне противопоказано даже в мыслях.
Я снял ее руки с колен.
— Альфин, как женщина ты меня не интересуешь.
— Но почему?!
— Можешь считать меня кем угодно, — сказал я вставая, — только принеси ключи.
— У меня одно условие, — вздохнула она, — вы покажете моделятор Ластеру, он понимает в нем гораздо больше, чем мы с вами.
— Я должен его уничтожить.
— Что ж, если он не переубедит вас, уничтожайте.
Вечером она ключи принесла, и для меня навсегда останется загадкой, как ей это удалось. Возможно, это были только слова, а не действия, но как только я начинал об этом думать, меня охватывал стыд и жгучая ревность.
— Когда пойдем грабить? — спросила она бодро, словно ничего не случилось, оптимизма у этого существа было хоть отбавляй.
— Ты что, хочешь пойти со мной?
— Конечно. Мне кажется, я заслужила такое право?
— Ладно, как хочешь. Встретимся в полночь у главных ворот. Оденься потеплее.
— Зачем?
— Затем, что пойдем через кладбище.
Затея была почти безумная, но другого выхода не было. Мы дошли по скользким подмороженным улицам до кладбища, как беглые каторжники перелезли через забор и, обходя могилы, добрались до склепа. На минуту я остановился и огляделся вокруг, ища две свежие могилы. Они были недалеко, под большим заиндевевшим кленом. Слева —
— Послушай, как тебя все-таки зовут?
— Альфин, — улыбнулась она.
— Но есть же у тебя женское имя?
— Вам это интересно?
— Просто давно пора узнать.
— Астафея.
Мне стало тоскливо. Нежное, теплое имя, которое таяло во рту как воздушное пирожное, которое я бессчетное число раз повторял бы и шептал ей на ухо, и которое было не для меня, а для кого-то другого, кого она полюбит потом. А для меня последней женщиной была эта мертвая девушка, что зарыта там под кленом.
Сетвин открыл на мой стук.
— Долго ходите, — проворчал он недовольно.
— Скользко, — оправдался я.
Мы спустились в Красную комнату. Она была пуста, ни цветов в ней не было, ни девушек, только всё тот же могильный холод. Альфин даже не понял, куда попал. Потом мы прошли через лиловую комнату в коридор и долго молча топали по мокрому каменному полу обратно во дворец.
Так, минуя многочисленных телохранителей, мы оказались в покоях короля. Было тихо и темно. Ступая на цыпочках, мы с Альфином на ощупь считали двери и повороты. Наконец я медленно вставил ключ в замок. И открыл вожделенную дверь. И вошел.
Свет от половинки луны слабо освещал полупустую комнату, зеленую обивку, стол и кресло. Никакого зеркала на столе не было.
Потом мне было досадно и смешно. Я возомнил себя хитрее короля! Я решил, что мне так просто всё удастся! С первой попытки! Возвращались мы тем же путем, но гораздо быстрее, почти бегом. И я снова прошел через Красную комнату, и снова увидел ту могилу, и снова не смог пройти мимо.
— Кто здесь? — тихо спросила Астафея.
Я обернулся к ней в отчаянии.
— Хочешь знать, как всё было? Хочешь?!
— Вам от этого будет легче?
— Никогда, — сказал я.
Думать надо было не об этом, а о том, куда король спрятал моделятор. Ключей у него не было, значит, он это сделал еще вчера ночью, или утром. Осторожный бес! Никому не доверяет!
— Может, вы его просто не заметили? — предположила Астафея, согревая перчаткой замерзший носик.
— Это же не иголка, — усмехнулся я, — и не лист бумаги. Это довольно большое зеркало, его нельзя не заметить.
— Если вы имеете в виду прямоугольное зеркало в белой раме, — сказала она, остановившись и вцепившись мне в рукав, — то оно у него в спальне.
Я смотрел в огромные черные глаза на маленьком лице, опушенном лисьей шапкой в искристых снежинках, и не мог сосредоточиться на самом главном.
— Ты была в его спальне? — пробормотал я.
И получил. И по заслугам.
— А это уже не твое дело, — сказала она резко.
— Ладно, — согласился я, — ты говоришь, прямоугольное зеркало в белой оправе?