Наследник Ярости
Шрифт:
– Сегодня мы с братьями предадим его тело водопаду. Семья соберется на памятный ужин. Ты тоже должен быть.
– Но как это случилось? Орвилл?!
– сокрушался Ирвальд. Его не волновали церемонии. Кровь в груди кипела от праведного гнева. Смерть владыки должна быть отомщена. Вечером семья решит судьбу безумца, кем бы он ни был.
– Орвилл получил по заслугам, - неожиданно сказал отец.
– Что?
– брови Ирвальда поползли вверх от удивления. Владыка? По заслугам? Это было что-то новое в не писаных законах владык.
– Да-да, сынок! Когда все время бросаешь
– Что он натворил?
Мораш оскалил зубы в подобии улыбки и задумчиво накрутил на палец длинную прядь.
– Помню, когда Орвилл был совсем маленьким, в замок привели ящера, закованного в цепи, - так, забавы ради. Нам хотелось поиграть с ним, но ящер не подпускал никого близко. У него были огромные зубы и острые когти. Ему не нравилось сидеть на цепи! Ещё бы! А следующей ночью ящеру удалось разорвать цепи. Он сбежал, разодрав стражников, охранявших его, в клочья. Отец был в бешенстве, а Орвилл, безумец, торжественно пообещал, что собственноручно его поймает.
– Поймал?
– Как видишь...
– Только не говори, что он охотился на ящера в одиночку!
– Орвилл верил, что сможет, если не пленить зверя, то убить. И ещё больше прославиться.
– И что нам теперь делать?
– спросил Ирвальд, - Искать ящера?
– Не думаю, что нам стоит это делать, - возразил Мораш, - и братья со мной согласны. Мы подумаем, как наказать ящера за дерзость, но не сейчас.
– Как скажешь, отец.
Ирвальд почтительно склонил голову, полагая, что вопрос решён. Если отец не желает скорой мести, то так тому и быть.
– Но я позвал тебя не для этого.
В комнате воцарилась тишина. Слышно было, как пищат крысы, сновавшие в щелях скал, как шумят, пробиваясь в камнях, пещерные ручейки. Ирвальду стало не по себе. Как же он сразу не догадался: семья сбудет делить вершины, принадлежавшие Орвиллу. Кому-то придётся занять место в замке усопшего владыки. И Ирвальд, как единственный княжич, тоже имел право на часть.
– Тебе необходимо жениться.
– Что?
Мечты о новых вершинах мгновенно рухнули, так и не успев взлелеять его воображение.
– И чем скорее, тем лучше.
– Но зачем?
– Ирвальд действительно не понимал. Он был ещё достаточно молод. А из некоторых соображений, даже чересчур молод, чтобы связывать себя узами брака. Он ведь даже и не думал об этом. Где-то в далёком-предалёком будущем это, возможно, имело бы место случиться, но сейчас это казалось совершенно ненужным.
– Тебе нужны сыновья... А мне - внуки. И тогда я смогу умереть спокойно.
– Ты проживёшь ещё долго, - возразил Ирвальд.
– Не скажи, - взмахнул рукой Мораш, - время летит быстро, и не успеешь оглянуться, как воды Забвения позовут тебя...
– Лет двести у тебя ещё есть, - усмехнулся Ирвальд.
– А у Гор нет.
Мораш не ответил, глядя в пространство перед собой. Но Ирвальду не требовались слова - он и так знал, о чём тот думал.
Синие Горы нуждались в наследниках.
Орвилл погиб, не оставив потомков.
У среднего брата, Авгура, были только дочери - склочные, капризные
Старший брат, Калеш, был бесплоден. Ни одна из двенадцати его жён не смогла зачать, к каким бы снадобьям и заклинаниям он не прибегал.
Ирвальд был единственным наследником Гор. И когда не станет отца и его братьев, Горы могут отойти другой семье.
– Но ведь и ты можешь снова жениться, - заметил Ирвальд, - у тебя могут быть ещё сыновья.
– Я слишком стар, чтобы жениться.
– Вовсе нет.
– Больше не будет никаких жён!
Мораш вскочил со стула и громко хлопнул по подлокотнику.
– Ты женишься, и твоя жена родит наследников.
– Но на ком?
– Ирвальд растерянно пожал плечами. У него не было ни одной кандидатуры в невесты. Ни плохой, ни хорошей. Совсем никакой.
– Да на ком угодно!
– Даже на ведьме?
– Нет, это уж слишком...
Мораш прикрыл лицо рукой, отворачиваясь в сторону даже от мысли о новой ведьме в семье. И на то была весомая причина.
После смерти матери у отца были женщины, но он так и не позвал ни одну из них замуж. Он мог иметь ещё сыновей, но не пожелал.
Мораш не хотел детей от разных матерей - уж слишком горьким был предыдущий опыт со старшим братом Ирвальда, Тарром.
Первую жену Мораш похитил из мира людей - уж больно она была хороша, маленькая грибница, промышлявшая грибами в лесу под самыми Горами. Но счастья это не принесло: девушка так и не привыкла к чужому для её сердца мужу, называя за глаза сатаной, а родив первенца, даже не смогла взять его на руки, ужаснувшись синюшному цвету худенького тельца, крохотным клыкам, выпиравшим из морщинистого рта и вовсе нечеловеческим ладошкам с шипами. Спустя несколько часов после родов несчастная выпрыгнула из окна замка, разбившись насмерть.
О маленьком Тарре заботились племянницы Мораша, пока он не взял в жёны Ольжанку, мать Ирвальда.
Поначалу всё было хорошо. Мораш души не чаял в жене из своего мира, которая не противилась ему, не проклинала, отворачиваясь к стенке, а отвечала лаской. Ольжанка была красивее многих ведьм, и это тешило его самолюбие. Красоток в долине можно было сосчитать по пальцам.
Рождению Ирвальда радовались все, особенно Тарр, которому давно хотелось брата. Но у Ольжанки на то были иные планы.
Она хотела, чтобы именно её сын, рождённый из ведьмовского чрева, считался первенцем, а человеческий полукровка был досадной помехой. И тем не менее, ведьма ему улыбалась, оказывая должное владыке уважение. Мораш не сразу понял, что она задумала, а когда очнулся, было уже поздно.
Ольжанка хитро плела паутину раздора, привечая подрастающего Тарра, дразня его своим молодым телом, опаивая дурманом и настраивая против отца. И в один прекрасный день Тарр восстал.
Прокравшись ночью в опочивальню, подросток отсёк локоны князя мечом и сжёг их, полагая, что с волосами уйдёт и сила владыки. Что дальше делать, он не знал, и Ольжанка подговорила его бежать подальше от отцовского гнева. Юный глупец послушался коварную ведьму. Бежал в Горы, а когда разъярённый отец настиг его, прыгнул в водопад Забвения...