Наследник, которому по...
Шрифт:
Чего, собственно, я и добивался. Не вилки в глаз, конечно, но такого их состояния.
Откинувшись и слегка отодвинувшись на стуле от стола, чтобы с места они не смогли до меня дотянуться, я взял кружку с чаем, втянул аромат индийской «Принцессы Дури» и, отпив, причмокнул:
– Красота…
От морально-психологического взрыва, разорвавшего бы, фигурально выражаясь, обеих шестнадцатилетних кузин в клочья, с последующим битьём посуды, стола, стульев и местных официантов, спасло только внезапное появление грабителей.
Хэнэко уже тянулась
– Всем сидеть, это ограбление! – фальцетом проорал один из неизвестных, после чего пальнул из пистолета куда-то в потолок.
– Ой, – растерялась Тоши, но я, мигом оценив серьёзность ситуации, а огнестрел это было куда как серьёзно, придвинулся к столу и глядя на обеих близняшек одновременно, коротко шикнул:
– Тихо сидите и не дёргайтесь.
Они тут же застыли, во все глаза глядя на разворачивающееся за моей спиной действо. Пришлось одёрнуть их снова.
– В тарелку уткнулись и ешьте потихоньку, глаза не поднимать, на бандитов не смотреть.
Прорезавшиеся в моём голосе стальные нотки они восприняли правильно, тут же растеряв весь запал и взяв вилки, принялись по чуть-чуть таскать с тарелки овощи, медленно жуя.
Опыт общения с подобными личностями, что сейчас активно оббирали местную публику, был у меня весьма большой, да и психологию их я изучал, что называется, изнутри.
Ну да, робингудствовал когда-то, с кем не бывает. Грабил богатых. Бедным, правда, не раздавал, самому не хватало.
В это время, один из бандитов, тыкая под нос седовласому господину пистолет, подбадривал его спутницу, нервно стаскивающую с себя украшения:
– Давай, давай, снимай. С вещами надо расставаться легко.
Всего их было трое, двое потрошили публику, а один, похоже, выгребал кассу самого заведения. Постепенно, двигаясь от стола к столу, они добрались и до нас.
– Опа, а что это тут за цыпочки, а? – грабитель жадно уставился на близняшек.
– Эй, не отвлекайся, – оборвал его второй, – потом будешь тёлок кадрить.
– Ну ладно, давайте выкладывайте всё, что у вас есть.
Я тут же, без разговоров выложил четыре сотни из кармана – нашу сдачу с рынка, которую заранее приготовил, стоило только троице начать экспроприацию личных ценностей и развёл руками, показывая, что это всё, что есть. Про пачку наличности во внутреннем кармане олимпийки я тактично «позабыл».
Четыре сотни это была явно не та сумма, что могла их заинтересовать и бандит явственно, даже под маской, скривился.
– Блин, – снова подключился второй, – да ты посмотри на них, они что в шмотки от Барманни по твоему одеты? Или ты решил, что раз они один салат тут жрут, они на золото с бриллиантами копят?
– Ну серьги вон и кольца есть – с сомнением протянул
– Дебил, это барахло на вокзале по десять рублей продают.
– А че они тут забыли тогда?
– Да ладно, – бандит посмотрел на меня, – ну вывел пацан тёлочек разок в дорогой ресторан понтануться, сам, что ли так никогда не делал?
Тут к ним с набитой наличностью сумкой подбежал третий, видимо главарь, ругнулся:
– Что застыли, живее давайте!
Быстро забыв про нас, они обчистили оставшихся богатеев и под приближающийся вой сирен, выбежали обратно из ресторана.
Всё это время я спокойно сидел, держа руки на столе, стараясь не провоцировать преступников. Совершенно неожиданно наш прикид сработал нам на руку, и нас не посчитали стоящей целью для ограбления. Правда Хэнэко всё же возмутилась:
– И ничего у нас не барахло, у меня, между прочим, серьги почти пятьдесят тысяч стоят.
– Можешь догнать и развеять их заблуждения, – хмыкнул я в ответ.
– А почему ты их своим бесконтактным искусством не приложил? – с упрёком спросила Тоши, – ты же говорил, что для защиты можно.
– А они нам не угрожали, – ответил я спокойно.
– Только хотели ограбить.
– Но не ограбили же.
Я вздохнул, а затем попытался объяснить двум малолетним дурёхам то, что сам понимал очень хорошо.
– Вы видели оружие в их руках?
Переглянувшись, они кивнули, чуть нахмурившись.
– Два пистолета и помповый дробовик. Пулевое ранение головы либо груди очень вероятно приведёт к смерти, если дробовик, то с такого расстояния голову просто разнесёт в клочья. Если бы я применил на них хоть что-то, они бы принялись чисто на нервах палить во всё вокруг. Нас, быть может, и не зацепило бы, но тут полным полно народу. Думаете среди посетителей не было ни одного болдара? – я растянул губы в саркастической усмешке, показал пальцем через несколько столиков, – вон тот господин явно болдар, но, как видите, безропотно отдал наличность, а не принялся расшвыривать магию направо и налево. Просто потому, что пока он сотворит своё колдовство, в него успеют раз пять выстрелить.
– Но как? – на близняшек было больно смотреть, слишком сильным было крушение всех их представлений о магии и магах в частности.
– А вот так, – ответил я несколько жестоко, – против огнестрела магия не играет. Для снайпера с винтовкой нет разницы, болдар, малдар ты или бездарь. Перед пулей все равны.
Я смотрел на них, а губы мои сами кривились в печальной полуулыбке, видя как переворачивается с ног на голову вся картина мира в их мозгу. Пожалуй, при местном уровне развития техники, в том числе и военной, мне самому было удивительно, как маги вообще выжили, не говоря уже про сохранение каких-то своих привилегии. Просто потому, что для мага сто метров это уже предел способностей, а для промежуточного патрона это начальная дистанция с которой в ростовую мишень попадет любой новобранец после недели обучения стрельбе.