Чтение онлайн

Дядюшка — Савелий Керн. Родился немного позже, чем мы с Ромкой. Но из песен слов не выкинешь, у Савы и отца была одна мать — наша бабушка. И по всем законам он приходился нам дядей. Мы не упускали случая это продемонстрировать. И называли его исключительно дядей.

Вместо ответа у Ромки зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, он покачал телефоном в воздухе.

— А вот и он. Да, дядюшка, что ты хочешь сказать своему младшему племяннику? — проворковал он в трубку.

— Идиот, — резюмировала сестра, беря свою кошечку на руки. — Андрюша, почему вы с Ромкой такие разные?

—

Понятия не имею, — я развёл руками, не сводя при этом пристального взгляда с брата. Ромка как раз перестал ерничать и слушал Савелия нахмурившись. Наконец, брат закончил разговор и нажал на кнопку отбоя. — Что-то случилось? — спросил я у него.

— Не знаю, — Ромка пожал плечами. — Тихон просит нас приехать в лабораторию.

— А почему он сам не позвонил, а через Керна связался? — спросил я, так же как и брат, почувствовав укол беспокойства.

— Вот зачем ты задаёшь мне такой сложный вопрос? Я-то откуда знаю, почему этот старый пень никогда не ищет лёгких путей? — Ромка раздражённо дёрнул плечом. — Приедем в лабораторию и спросим.

— Тогда поехали? — я тут же направился к двери. Уже подходя к ней, повернулся и сказал, обращаясь сразу ко всем. — В восемь встречаемся.

К лабораториям прикатили быстро. Это был огромный комплекс, занимающий пару квадратных километров. Много специализированных лабораторий, полигонов испытаний и прочая-прочая.

Когда-то комплекс, состоящий из четырёх или пяти зданий, расположенных весьма компактно, принадлежали Кернам. Но глава клана Керн Виталий Павлович, наш с Ромкой прадед, терпеть его не мог и подарил своему внуку — нашему отцу. С тех пор лаборатории разрослись до чудовищных размеров. Пришлось их выселить за город, где для них был чуть ли не городок построен.

А бывшие здания отдали газетам и журналам, расположив их в одном месте. Что было довольно удобно, особенно для сотрудников, которые зачастую работали почти в каждом издании. Фотографы, например.

Если до самих лабораторий добрались быстро, то вот по комплексу пришлось поблуждать довольно долго, пока не добрались до отдельной лаборатории начальника по научной и экспериментальной части.

Тихону Керну было уже, наверное, лет сто. Сколько точно он никогда не признавался, но судя по виду, где-то столько. Однако рука была ещё твёрдой, а ум острый, так что возраст не мешал ему проводить исследовательскую работу. Правда, порой эта работа была чуть ли не за гранью. И только один человек во всей империи мог слегка остудить Тихона, и заставить его прервать опасные эксперименты — наш отец. Делал он это весьма оригинально — перекрывал финансирование. После чего Тихон, называя его тираном и деспотом, с трудом отказывался от наиболее безумных идей.

— Что стряслось? — спросил я с порога, заходя в лабораторию.

— Ничего не стряслось, с чего вы взяли? — ответил Тихон, сидя за лабораторным столом и потягивая ароматный чай. — Если бы что-то стряслось, Андрюша, я бы твоему отцу звонил, а не тебе.

— Вот только ты звонил не мне, а Керну, — я поджал губы.

— Да? — Тихон задумчиво посмотрел на телефон. — Наверное, номером ошибся. Ничего, бывает. Вы же здесь и это самое главное.

— И зачем мы здесь? — спросил Рома, отталкивая

меня с прохода, чтобы не мешал ему пройти.

— Мне нужна магия смерти, — заявил Тихон. — И я прекрасно знаю, что один из вас ею владеет, а второй может снять уже истрепавшуюся печать на даре.

— Отец этого не одобрит… — протянул Ромка не слишком уверенно.

— А мы ему не скажем, — уверенно сообщил Тихон. — Ну что, поможем одному очень интересному и важному эксперименту?

— Я не уверен, что это правильно… — начал я.

— Андрюша, вы всё равно это постоянно проделываете. Так удовлетворите свои низменные желания на благо клана, — раздражённо ответил Тихон. — Пошли. Я покажу, что надо делать. Там не нужно никаких особых заклинаний. Просто наполнить одну матрицу чистой силой смерти. Три матрицы, — подумав, поправил он самого себя.

Мы с Ромкой переглянулись. В принципе, ничего особенного от нас не требовали… Махнув рукой, я первым пошёл за Тихоном. Брат последовал за мной, потирая руки.

— Андрей, эти два борова меня сдавили, — раздался сердитый голос Алины с заднего сиденья. Я посмотрел на дочь Ильи Орлова, а потом перевёл взгляд на её брата Игоря.

— Вы всегда там помещались, что теперь не так? — спросил я, выворачивая на улицу, где была расположена школа.

— Линка бока нажрала, — буркнул Борька, сидевший с другой стороны от девушки. — И мы резко влезать на сиденье перестали. А я всегда говорил, что шоколадки и тортики до добра не доводят.

— Я тебя сейчас из машины выкину, — спокойно произнесла Алина. — И нам с Игорем сразу станет свободно и комфортно.

— Андрей, почему ты не реагируешь? Лина мне, между прочим, угрожает физической расправой, а будущий глава клана сидит и молчит. — Возмутился Борька.

— Да хватит вам лаяться, — раздражённо заметил Игорь. — И так настроения никакого нет. Так вы ещё отношения выяснять вздумали.

— Вас что, отец пытался жизни учить? — я с самого начала знал, что эти Орловы нарвались на родителей, вернувшихся из ресторана так не вовремя.

— Хуже, — ответила Алина и скорчила гримаску. — Мы на маму нарвались.

— Да, а отец малодушно сбежал под маловразумительным предлогом, что у него прихватило живот, и поэтому они так рано вернулись, — вздохнул Игорь.

— Сочувствую, — я закусил губу, чтобы не заржать. У близнецов было такое выражение лица…

— Ой, да ладно вам. У каждого случаются недопонимания с родителями. — Проворчал Боря. — Это, между прочим, не повод портить настроение остальным.

— Кто бы говорил, — Игорь отвернулся от родичей и уставился в окно. Летом темнеет поздно, поэтому на улице было ещё светло и из окна машины прекрасно всё видно.

— Вы как пауки в банке, — я покачал головой, останавливаясь перед воротами школы. — И что-то мне говорит, что клан ещё не раз вспомнит отца добрым словом, когда мне придётся стать главой Орловых. — Я даже скривился от своих же слов, словно у меня скулы свело. — Я, в отличие от него, с вами живу всю жизнь, и порой там, где он только наказывает, иногда просто словесно, мне охота кого-нибудь из нашей семейки прибить.