Чтение онлайн

Теперь я уже сомневалась, что языки, которые я якобы учила, не плод моей буйной фантазии. Да и география и история неизвестных мне людей — скорее всего, смесь всего того, что я слышала раньше.

Зато я не одинока, и есть с кем поговорить. Хотя странно, что я сама себя пытаюсь чему-то научить, но это уже мелочи.

Камилла странным образом верила мне, хоть и не слышала голос моего друга. Но потискать очередную мою зверюшку с одной и той же кличкой была не против. Думаю, она подозревала о болезни, но не вмешивалась. Всё же мы не дети, и сами решаем,

как жить со своими диагнозами. Ведь как я думаю, Ками тоже была больна, только вот чем — не понятно.

Подруга у меня была художником, и часто что-то мазюкала. Ни одной картины я не поняла, так как абстракция — явно не моё, но многим это нравилось, и её талант пользовался спросом. Я понимаю, что художники — творческие люди, но вот Ками была слишком странной. Её творчество было неизменным, в отличие от внешнего вида.

На прошлой неделе она была похожа на гота. Чёрные волосы и чёрная одежда, белое лицо, как у трупа, и чёрная помада. Зато через три дня я смотрела на белого ангела в пышном платье и розовыми щёчками. Камилла говорила, что одевается по настроению, и я просто боялась представить, какое оно у неё сегодня. Меня тоже пытались перекрасить пару раз, но я свою рыжую шевелюру никому не отдам.

Я, конечно, не топ модель, но вполне себе ничего. Телосложение спортивное, ноги не от ушей, но стройные и прямые. Грудью тройкой я довольна, при беге не мешает, в отличие от кудрявых рыжих волос, которые так и норовят вылезти из причёски. Но больше всего я гордилась карими глазами с янтарными крапинками. Подруга говорила, что они иногда светятся красным. Но это я списывала на её буйную фантазию.

Помимо рисования подруга любила читать книги про фантастику и частенько пребывала в своих фантазия, при этом блаженно улыбаясь и смотря в потолок часами. Об этом я знала, так как жила вместе с ней.

От родителей я съехала ещё при поступлении, и прожила в общаге год. Незабываемое время. Но потом встретила подругу, которая жила в отличной трёшке одна. Оказывается, родители у неё давно в разводе, и у каждого уже своя новая семья, вот Ками и попросила отдельное жильё вдали от них.

— Не хочу им мешать, — сказала она грустно, рисуя очередной замысловатый шедевр.

— Ты не скучаешь по ним?

— Иногда, но уже не так сильно. Да и, если надо, я могу в любой момент к ним съездить, — ответила она спокойно, но я видела, что эта тема для неё больная.

Я ведь почти по той же причине уехала из дома. Отец давно умер, и мама вышла второй раз замуж. Отчима я любила, как и он меня, но вот у них родился ребенок. Мой братишка был на пятнадцать лет младше меня, и, естественно, ему больше внимания. Да, я ревновала, поэтому и уехала. Но любовь к маме и отчиму никуда не делась, и я иногда ездила к ним на праздники. Вскоре я полюбила и братика, но то место перестало быть для меня домом.

До дома я добралась быстро, и сейчас, вставляя ключи в скважину, слышу довольный вой. Мой верный друг соскучился.

Улыбаясь, открываю дверь, и не могу не рассмеяться, так как вижу измазанного

в краске песика. А ещё забавлял огромный розовый бант на голове. Видно, подруга опять решила намекнуть мне, что пора бы завести хоть одного питомца женского рода. Опять ему не повезло.

— Диана, спасай! — слышу его голос с нотками мольбы, и ко мне бросается моё мохнатое чудо, которое я с радостью подхватываю на руки, не боясь краски.

— Быстро ты! Ой, смотри, как он по тебе соскучился! — весело воскликнула подруга, выскакивая из своей мастерской. И да, она тоже вся в краске и с голубыми волосами. Необычно, но этот цвет ей шёл.

— Не оставляй меня больше с ней, я этого больше не выдержу! — простонал Рик, вцепившись мне в руку лапками.

— Не бойся, я уволилась, так что в ближайшее время тебе ничего не грозит, — весело сказала ему, гладя по головке.

— Всё делается к лучшему! — философски прокомментировала Ками, уходя в комнату.

В принципе, я была с ней согласна, но когда уже я найду своё место в мире? И почему ощущение, что я здесь лишняя, становится с каждым днём всё сильнее и сильнее? И я даже пыталась к чему-то готовиться, чувствовала, что вскоре всё изменится.

— Ди, зацени мое творение, весь день рисую и не могу оторваться, — прокричала подруга, и я нехотя, но пошла. Смотреть на очередную непонятную мазню не хотелось, так как я вот ни черта там не видела, но стоило войти в комнату и увидеть картину, я встала, как вкопанная.

— Ками, это что ещё такое, а где непонятные фигуры или кляксы? — в недоумении спросила, любуясь на шикарный дворец из белого камня. Вокруг были аккуратно подстриженные кустики и цветы в ряд. Красивое озерцо в стороне, а вокруг — девушки в пышных платьях и мужчины в старинных костюмах.

Но больше всего меня привлекла странная хрустальная постройка на центральной дороге, внутри которой что-то сверкало.

— Да вот, нашло, приснился странный сон, что там было — точно не помню, но картинка засела. И как проснулась, сразу схватила кисть, — задумчиво отозвалась подруга, сама любуясь своим творением.

— Знаешь, это твоя лучшая картина, — усмехнулась, переводя взгляд на неё, но тут заговорил мой друг:

— Время почти пришло Дианна, — довольно сообщил Рик. И что это значит?

Глянула на песика, который пристально смотрел на картину, и словно что-то пытался в ней выискать.

— Кстати, у меня есть ещё один странный набросок, — сказала Ками, доставая новое полотно с легкими набросками лица.

Красивый парень нашего возраста смотрел на меня с хитринкой, при этом сложа руки на груди. Симпатичная мордашка, длинные волосы до плеч и мужественное лицо. Тонкие губы, прямой нос и завораживающие глаза. Таких у нас точно нет. Отличная у подруги фантазия.

И всё бы ничего, но вот колечко у него на руке привлекло внимание. Оно было очень подробно нарисовано. Овальный изумруд в оправе из желтого золота, который я не раз видела во снах.