Чтение онлайн

* * *

Волны…

Мягкие, обволакивающие волны баюкают, качают, расслабляя тело и мозг, не давая выкарабкаться из сладостной, сонливой неги…

Ветерок ласково теребит волосы…

Нет, не ветерок, поняла она вдруг.

Ветер. Сильный, порывистый ветер — куда сильнее и холоднее, чем ей хотелось бы.

Анна поежилась, пытаясь закутаться, обнять себя хоть руками… Но у нее не получилось — почему-то руки продолжали быть вытянутыми вдоль тела.

А ветер, между тем, усиливался,

становилось совсем холодно… и волны уже не качали, а швыряли ее, забрасывая вверх на высокие, пенистые гребни… и ухали вниз — на самое морское дно.

Стойте. Погодите-ка… Аня сделала усилие очнуться… ощутить, осознать пространство вокруг себя…

И вдруг осознала. Это ведь не волны, черт бы их побрал!

Нет, не волны, и она вовсе не в бушующем море!

Она… в воздухе?! Скованная по рукам и ногам?! Но чем? Девушка попыталась пошевелиться, приоткрыла глаза под тяжелыми, мокрыми ресницами…

И тут увидела — мощные, звериные лапы с длиннющими загнутыми когтями плотно охватывают ее ноги и плечи… и несут… в воздухе. Высоко над землей…

Это было уже слишком. Это было чересчур.

Не готовое к таким поворотам, сознание в третий раз покинуло Анну, пообещав вернуться в более благоприятной обстановке.

* * *

В следующий раз девушка очнулась в постели. В обычной, довольно удобной и совсем не страшной. Полежала какое-то время молча, пытаясь вспомнить, что конкретно с ней произошло, и почему это потолок над ее головой покрыт не штукатуркой, а красивой лепниной со сложным цветочным узором.

Пошевелила левой ногой, определила, что она в теплом, домашнем халате, и тем ни менее, накрыта одеялом.

И тут вспомнила — все сразу, одним махом и до самых последних ощущений.

— О, боже! — ахнув, Аня резко села на скрипнувшей под ней кровати, в испуге оглядываясь.

Незнакомая ей спальня была… большой.

Очень большой. Такой, какой и должна была быть, если бы она вдруг и в самом деле оказалась в королевском дворце.

Высокий, раза в два выше, чем у нее в квартире, потолок, весь в белых виньетках. Огромная хрустальная люстра, усаженная свечками — причем непонятно, то ли настоящими, то ли электрическими. Справа от кровати — сразу три высоких окна, плотно завешанных шторами, слева — огромные, двойные двери — плотно закрытые.

Аня отодвинула атласное одеяло и осторожно спустила ноги с кровати, продолжая осматриваться.

И тут же ойкнула, устремляя взгляд вниз — мягкий, ворсистый ковер обхватил и буквально утопил ее босые пятки, до щиколоток разливая приятное, явно искусственное тепло. Девушка присела на корточки, погружая в ворс руку — ворсинки обхватили и руку до запястья, ласкаясь к коже, точно живые.

— Одуреть… — пробормотала она себе под нос, уже ничему не удивляясь.

Встала, подошла к уютно потрескивающему камину, села в глубокое кресло перед ним.

В странном, меланхоличном оцепенении просидела так минут пять, поджав под себя ноги и уставившись в самое сердце огня, в глубь бархатистых, алеющих углей…

И вдруг поняла, что удивляться она теперь не будет не только ковру, а вообще ничему

на свете.

Что может быть удивительнее бьющихся за нее монстров, один из которых поднял ее в воздух и, по всей видимости, и доставил в эту роскошную, королевскую спальню, помогая себе мощными, кожистыми крыльями, которые она успела рассмотреть, перед тем, как провалиться в небытие?

Время обмороков, прошло, поняла она. Пора привыкать и обживаться в этой «доброй» сказке, куда ее занесло по воле судьбы. Иначе сказка сожрет ее — вместе с халатиком, кудряшками и предполагаемо королевской кровью.

Да, кивнула она самой себе. Пора становиться сильной и мудрой. И спокойно, с расстановкой разобраться во всей этой придворной катавасии.

Однако же, спокойно разобраться ей так и не дали.

Дверь внезапно распахнулась и в спальню ворвался советник — судя по выражению лица, какой угодно, только не «спокойный». Сопровождаемый двумя лакеями и женщиной, несущей ворох какого-то тряпья, он быстро огляделся, нашел Аню и в три шага покрыл расстояние между ними.

Схватил ее за руку и одним резким движением выдернул из кресла.

— Ты… — выдавил. И, словно не знал, что еще сделать или сказать, крепко взял ее лицо в свою большую и горячую ладонь.

Аня внутренне сжалась — до того страшными были его потемневшие от гнева глаза и до того сильно пальцы впивались ей в щеки.

Сейчас ударит, поняла она. Влепит пощечину или еще что-нибудь в этом духе…

Но вместо это советник вдруг шумно выдохнул и освободил ее, позволяя упасть обратно в кресло. Сам же медленно опустился рядом с ней на ковер, оперся затылком о подлокотник и устало закрыл глаза.

— Глупая… — бормотал, пока сзади копошились и что-то делали слуги, а сама Аня тихонько всхлипывала и вытирала краешком рукава слезы. — Какая же ты еще глупая…

4-2

Дворец оказался вовсе не королевский, а герцогский, принадлежащий клану Бахор без малого уже четыре столетия. И расположен он был довольно далеко от столицы — в трех часах езды, как поведала Ане Хельга — ее новая личная фрейлина.

О да, у нее теперь была личная фрейлина. Или горничная. Или что-то между этими двумя понятиями — Аня пока не разобралась. Но девушка, помогшая ей искупаться в огромной мраморной ванне, разобраться с устройством необходимых для обихода предметов и объяснившая ей распорядок дня на завтра, никак не выглядела простолюдинкой.

— В восемь утра вас разбудят, миледи, подадут легкий завтрак в постель, — объясняла Хельга, сверяясь со списком запланированных дел и слишком часто убирая за ухо прядь волнистых, каштановых волос. — После чего приду я и помогу вам одеться. Вместе мы прогуляемся по саду — я покажу вам угодья Лорда-Герцога.

— Зачем мне осматривать его угодья? — удивилась Анна, уже переодетая в кружевную сорочку до пят и уложенная в постель.

— Как зачем? — удивилась в ответ Хельга. — После свадьбы в ваши обязанности будет входить уход за домом и садом — нанимать людей, распоряжаться насчет заказов и бюджета… Не самой, конечно, в вашем распоряжении будет секретарь, счетовод… целая свита. Ну и я, конечно…