Наследие Симорга
Шрифт:
– Хорошо, – уступил командир отряда. – Через десять минут мы слетаем и ещё раз исследуем окраины Сайлорского леса в поисках Эла. Если мы его не найдём, мы все вернёмся в Лову. После суточного отдыха грифоны смогут вернуться сюда и вновь поискать вашего друга.
Понимая, что наездник прав, Прут согласился. Надежда теплилась внутри него слабым огоньком, готовым погаснуть в любую секунду от малейшего дуновения ветерка.
***
Единорог, на спине которого лежал раненый эльф, неторопливой поступью прошёл по снежному пустырю и подошёл
– Редко они залетают в эти края, – подумал единорог. – Нужно что-то сделать, иначе эльф погибнет за мою свободу, – единорог почувствовал, как бьётся жизнь в теле юноши, не желая заканчиваться сейчас.
Единорог подарил эльфу часть силы, чтобы тот мог справиться с губительной слабостью. Чем дольше стрела будет находиться в теле эльфа, тем больше вероятность заражения раны. Единорог не знал, что делать. Он впервые за многолетнюю жизнь испытывал чувство растерянности. Даже когда поймали северные эльфы и заперли за мифриловыми стерженями, он испытывал ярость, злость, но не растерянность.
Эл приоткрыл глаза, на лице его всплыла улыбка. Эльф попытался опереться о спину единорога, но плечо обожгла острая боль.
– Бес, – процедил Эл.
– Я благодарен тебе, Эл, за то, что ты сделал для меня, рискуя жизнью. Но боюсь, что не могу отплатить тебе тем же, – услышал Эл голос. Теперь он догадался, кто с ним разговаривает.
– Ничего, всё в порядке. Со мной всё будет хорошо. Не первый раз, – пробормотал Эл, не в силах даже двинуться. – Нам нужно на утёс попасть. Там меня ждёт помощь. Ирена говорила, что там наш путь на юг. Прут с Суртом. Нам нужно торопиться, они могут быть в опасности. Ай, – взвыл Эл. – Может, вытащить её?
Он только сейчас заметил, что стрела пробила плечо и наконечник её, покрасневший от крови, торчал наружу.
– Не стоит. Сделаешь только хуже.
– Хорошо, – кивнул Эл.
Парень вновь почувствовал, что ему дурно. Слишком дурно и вокруг как-то размыто и закручено. Мутный взгляд едва различал вещи дальше, чем на метр от Эла. Вдруг всё пропало, и эльф вновь потерял сознание.
Едва только Эл сказал про утёс и помощь, единорог догадался, что имела в виду некая Ирена. Грифоны, что пролетали над ними, они не из этих мест. Они искали раненого парня. Нужно выйти из-под кроны, чтобы, пролетая вновь, их заметили.
Грифоны не пролетали. Единорог не пять и не семь минут смотрел в чистое небо. Ничего. Где-то недалеко он услышал преследователей. Нет, скорее ищеек. Они не могли выследить. Северные эльфы не найдут их. Не смогут. Я не позволю.
Прошло ещё десять минут, а грифонов всё не было. Видимо, они искали парня в других местах. Нужно было отправляться к утёсу, который растянулся на западе на много километров. В этот момент единорог услышал чьи-то мысли недалеко отсюда:
– Последний раз, последний раз. Мы так можем до
– Мы здесь, – шепнул он человеку и стал ждать, когда за парнем прилетят. Он был благодарен до глубины души этому храброму, но безрассудному эльфу. Люди не должны были его видеть, ни в коем случае. Он присел и аккуратно, дабы не надломить стрелу, опустил Эла на снег.
Единорог издали наблюдал, как наездник взвалил Эла на грифона и обвязал парня верёвками. Наездник, придерживая парня, дал грифону команду взлетать. Уставший грифон нехотя поднялся в воздух. Ему было тяжело, несмотря на лёгкость эльфа. Он слишком устал. Вдруг силы в крыльях будто прибавилось, и грифон резко взмыл вверх.
– Эй, эй, – похлопал грифона по спине человек, – осторожнее. Скинешь парня, никакой лекарь не поможет. Элбер узнает, на обед нас прикажет подать. Так что осторожнее, осторожнее, Соколик.
***
Взгляд Прута сверлил горизонт, надеясь увидеть возвращающихся грифонов. На холод он уже внимания не обращал. Промозглый ветер трепал пряди волос.
– Сам-то веришь, что Эла ещё можно найти? – спросил Сурт без капли иронии.
Прут отвернулся от горизонта и посмотрел Сурту в глаза.
– Не очень. Но пока есть шанс, нужно искать. Может быть, он убежал из леса, но не смог прийти к утёсу. Может быть, он ранен и лежит где-нибудь, спрятавшись от преследователей.
– Может быть, его поймали северные эльфы и теперь это дипломатическая задача Верховного эльфа юга – вытащить Эла из тюрьмы. Пойми, нужно возвращаться. Чем больше времени мы проведём здесь, тем меньше шансов, что с Элом всё будет хорошо.
– Может, ты и прав, – пожал плечами Прут и вновь устремил взгляд в небо, туда, где скрылись грифоны. – Надо будет лететь на юг и рассказать Ирене, что Элу сбежать не удалось. Она что-нибудь придумает. Должна придумать.
На горизонте появились две маленькие точки.
– Возвращаются, – констатировал Сурт.
– А где третий? – спросил Прут.
– Не знаю, мало ли, что могло случиться.
В груди Прута зародилась тревога, раздувающая огонёк надежды. Грифоны несправедливо медленно приближались к плато. Не успели они приземлиться на холодный камень, как удалось разглядеть третьего, слегка задержавшегося в пути.
– Думаешь, нашли? – попытался спросить Прут, но слова застряли где-то на подступах.
Сердце парня упало, когда третий грифон подлетел ближе. Из-за спины наездника не выглядывала светлая голова Эла.
– Всё, – мелькнула мысль.
Опоздавшим оказался Эдол, он зачем-то помахал рукой. Прут отвернулся, не в силах смотреть на приближающуюся исполинскую птицу. К глазам подкатились слёзы, Прут растёр их, пока те не успели замёрзнуть. Ресницы слиплись. Прут проморгал. За его спиной, совсем близко, захлопали крылья, Прут обернулся. За наездником кто-то лежал, привязанный к грифону. На худощавом теле Прут различил одежду Эла.