Чтение онлайн

— Я!

— Лезь в БРДМ за пулемет!

— Есть!

— Люки не закрывай! Попадут из фауста, и мы трупы сразу! — орал Шестаков, забираясь на место механика водителя.

— А если гранату закинут?!

— Поймай и кинь обратно, твою мать!!! Пулеметом не играйся особо, это тебе не мамкина титька! Ищем миномет противника! Фаустников коси!

— Понял!

БРДМ рванулся с места и устремился вперед, в самую гущу врагов.

— Вот же старый придурок, какого хрена! — крикнул вдогонку Альфтан. — Сожгут ведь!

— Никитос! Никитос!!!

— Чего?!

— Ты теперь главный?

— Да!

— Ну так командуй!

— Какие тебе еще нужны команды?!

Мочи козлов!!!

БРДМ мчался вперед, перепрыгивая неровности и приближаясь к врагу.

— Это что было?! — воскликнул держащий оборону у входа в бункер Колесников, когда буквально в метре от ямы прорычал двигатель машины, несущейся в сторону моря. — Кажись, БРДМ-ка. Нет? Наши разве в наступление пошли?

— Черт, это Шестаков. Как пить дать, Шестаков. Только этот старый псих может нечто подобное выкинуть! — сплюнул Стечкин. — Дайте мне винторез с ночником! Быстро!

— Ты что удумал, Василич?!

— Прикрыть его попробую!

— Не лезь наверх, командир! Мы тут и так как в змеиной яме!

— Боря, не мешай, а?! Перешибу ненароком!

Прикинув пройденное расстояние, Шестаков резко повернул налево, едва не опрокинув машину. Если б он этого не сделал, то уже через полсотни метров попал под сектор обстрела минометов первого и второго расчета. Наверху пулемет дал две короткие очереди. Снаружи, через открытый люк, слышались крики. Какой-то неловкий вражеский солдат попал под колеса, хрустя собственными костями. По правому борту прошлось несколько барабанных дробей пулеметных или автоматных очередей. Шестаков решил включить фары. Странно, однако после того шквала пуль, с которой встретилась машина в своем самоубийственном кроссе, левая еще работала. Впереди, в луче фары, замаячили как муравьи десятки вражеских солдат. И вдруг там же, в низине, возникла «Пиранья». Она разворачивала башню. Одной очереди ее автоматической пушки для слабо бронированного БРДМ хватит за глаза.

— Вова! Бей его в башню, потом по колесам!

— Есть!

Снова загрохотал КПВТ. Стрелок не подвел: от ударов 14,5 калибра у «Пираньи», похоже, заклинило башню и оружие. Следующей очередью он разорвал у машины врага два левых колеса. Шестаков тем временем не сбавлял темп. Оставалось только радоваться мастерству стрелка, который при такой езде сумел быстро вывести из строя «Пиранью».

— Товарищ гвардии старший…

— Не дури, Володя! Ты пока мое звание только произносить будешь, война закончится!!! Что там?!

— Вижу минометные точки! Две!

— Где?!

— Чуть левее! Вот так!

— Стреляй на подавление!

— Есть!

БРДМ влетела в первый круглый окоп, прямо там, где заканчивались песчаные дюны, а дальше был лишь склон, ведущий к пляжу, от которого к кораблю тянулись деревянные гати. Машина смяла миномет и несколько человек. Шестаков резко вывернул руль влево, и БРДМ, запрыгнув на насыпь, застрял там, так и не достигнув второго расчета.

— Черт!

Бронемашина торчала носом вверх, и Грищенко не мог стрелять вперед.

— Вова, разворачивай и бери задний сектор! Я выхожу!

Прапорщик швырнул из люка в сторону соседнего окопа пару гранат и стал быстро выбираться, жалея, что у БРДМ нет боковых выходов. Спешивание через крышу чревато быстрой смертью. Однако брошенные им предварительно гранаты привели противника в замешательство, позволившее Эдуарду спешиться и дать очередь в гущу врага, скопившегося у второго миномета. Трое упали сразу. Затем раздались ответные выстрелы «штурмгеверов». Шестаков залег за песчаной насыпью. Рядом что-то упало, и

прапорщик молниеносно, ориентируясь на один только слух, схватил это что-то и кинул обратно. Тут же раздался взрыв и несколько предсмертных криков. Это была граната. Эдуард перекатился вправо и резко поднялся, дав еще одну очередь. Свалил кого-то наповал. Прямо перед ним возник вражеский солдат, замахнувшийся большим ножом. Прапорщик схватил его руку и отпрянул назад, увлекая врага за собой. Болевой прием, и тот роняет нож. Затем прапорщик резко сорвал с чилийца шлем и обхватив огромной ладонью голову врага, вмазал ею в корпус БРДМ с такой силой, что было слышно, как у того хрустнул череп.

Убедившись, что поблизости врагов нет, а основные силы противника далеко в поле ведут наступление в сторону лесного массива, Шестаков взял одну мину из ящика и осторожно закатил ее носом внутрь трубы миномета. Когда враг снова овладеет этой минимортирой и попытается сделать выстрел, его будет ждать очень неприятный сюрприз.

Тем временем на палубе корабля, давшего уже заметный крен на один борт (видимо, постаралась группа на ПТС), что-то громко хлопнуло, и Эдуард услышал быстро приближающийся шорох. В башню БРДМ врезался «кулак» фаустпатрона. Раздался взрыв.

— Черт! Нет! — Шестаков кинулся к машине. — Володька! Володя!

Грищенко не отвечал. Забравшись внутрь, прапорщик обнаружил окровавленное тело бойца с разорванной грудной клеткой.

— Нет… братка…

Тут же машина снова сотряслась от очередного попадания куда-то в корму корпуса. Лицо Шестакова обдало нестерпимым жаром.

— Ну с-суки…

Он быстро выскочил из машины и нырнул в минометный окоп. Наклонил мортиру и аккуратно дал выскользнуть заложенной им туда мине. Поймал ее рукой. Направил трубу на корабль и загнал мину в ствол уже как положено. Миномет плюнул боеприпасом, и мина влетела прямиком в раскрытый зев аппарели. Внутри судна громыхнул взрыв. Второй выстрел, чуть повыше. Мина ударилась в нос. Кто-то, находившийся на палубе, свалился за борт. Со стороны корабля бежали с десяток вражеских солдат, стреляя на ходу. Шестаков схватил трофейный «Штурмгевер» и начал отстреливаться.

— А «Калашников»-то лучше, уроды, — прорычал он, видя слабый эффект от его выстрелов.

Враг приближался. Он никого еще не сразил. И тут, в свете молодой луны, прапорщик краем глаза заметил, как из спокойной штилевой морской воды на берег выползают огромные, бесформенные, качающиеся туши.

— Крабы! Все, придурки, встречайте, мать вашу, лобстеров!

Шестаков попытался застрелить первого врага, уже взобравшегося на дюну, но патроны, как на зло, кончились. Тогда он с размаху врезал врагу прикладом по голове. Затем схватил миномет и швырнув в парочку, взбиравшуюся следом, кинулся к БРДМ. Раздались выстрелы, уже совсем близко. Рядом по корпусу лязгнули пули. Эдуард дал задний ход. Машина нехотя послушалась и стала откатываться. Помогло одно заднее колесо, которое было пробито и совсем спустило. В таком состоянии оно лучше сцеплялось с песком.

Еще назад. Еще. Резко руль вправо и развернуть машину. А теперь вперед. Точнее, назад, к своим позициям. Через орошаемое кровью и освещаемое взрывами и трассерами поле боя.

Баграмян и Бурков торопливо укладывали у двери, ведущей в царство виртов, ящики потяжелей и вообще все, что в силах были поднять и перетащить. Рита помогала, как могла.

— Это что получается, они начали будить остальных, и сейчас там будет целая армия? — пыхтел Бурков.