Чтение онлайн

Колесников повернул голову и оглядел боевое отделение со своими подчиненными.

— Так, я не понял, гвардия, что еще за разговорчики такие? Сколько надо будет, столько и пробудем здесь. Ясно? Не слышу!

— Так точно!

— Ну вот то-то же.

Колесников вернулся к наблюдению. Теперь в тумане было еще что-то. Какой-то огромный черный силуэт вырисовывался в море. И это вовсе не тень от прибрежного леса.

— Так, парни, я что-то вижу.

— Чего там? — оживились бойцы.

— Пока сам не пойму толком. Что-то…

Силуэт приближался

и постепенно его образ проявлялся в туманной дымке. Теперь Колесников понял…

— Это корабль!

— Корабль?

— Да. И большой. Больше наших БДК-шек. [19]

— Может, дрейфует? Заброшенный давно?

— Может… Хотя нет, — Борис мотнул головой. — Кажется, дымок из трубы. Так, а это что?

От теперь уже явственно различимого силуэта судна стал подниматься какой-то другой силуэт, почти круглой формы. И что-то тянулось к носу корабля.

— Черт!

— Что? Что такое, командир?!

— Они воздушный шар поднимают на тросе. Наверное, наблюдателя. А мы по краям замаскировались, а сверху нет. Если туман рассеется, то нас вмиг срисуют! Черт, кто ж мог подумать, что надо и верх маскировать… Зараза…

— А может, это не враги вовсе? — послышался полный надежды голос.

— Кирюха, ты там что ли опацифистился? — Зло прорычал Колесников. — После бойни возле бункера ты кого ждешь здесь? Деда Мороза с подарками?

На какое-то время Александр остался один. Привыкший к одиночеству еще с детства Крот никогда не думал, что настанут времена, когда он настолько будет боятся оставаться один. Да нет, конечно, за стенками кабинок спят жители общины Пятого форта. И масляная лампа еще горит. Но ощущения людей не было. Оно исчезло сразу, как только Тигран и Рита ушли за нашатырем и для вызволения красноторовцев из плена.

Войдя в свое жилище, Загорский долго смотрел на валяющуюся на полу фоторамку, которую обронил, выскакивая отсюда в ужасе. Какое-то время он не решался взять ее в руки. Рамка уже отключилась — при падении оторвался провод питания, наспех прикрученный к адаптеру. А может, гаджет и вовсе разбился об пол и уже не заработает никогда.

Наконец Загорский быстро нагнулся, схватил рамку так, словно это были горячие угли, и торопливо сунул в тумбочку. И тут же отпрянул, вытирая ладони об одежду, будто взял ими что-то маркое. И, наконец, стал быстро укладывать свои вещи в рюкзак.

Крот сам изъявил желание пойти с Тиграном. Выполнять задание Самохина без Баграмяна он не просто не хотел, но и панически боялся. А еще не известно, чем обернется вся эта история с Борщовом, который сейчас громко храпел в потайной кладовой. Саша понимал, что если и вернется сюда,

то нескоро. Он торопливо засовывал в рюкзак свои бумаги, кое-что из еды, запасной фонарик. Одним словом, почти все свои не очень богатые пожитки.

То ли рюкзак был очень вместительным, то ли вещей у него было действительно очень мало, но там осталось еще много места.

Из соседнего помещения послышалось бормотание Борщова. Загорский осторожно вошел туда, светя масляной лампой. Помощник Самохина так и спал на старом матрасе. У него почему-то отсутствовал ботинок на правой ноге. Ах да… Этот ботинок зачем-то забрал с собой Тигран. Интересно, зачем он ему понадобился? И, похоже, Борщов вдобавок ко всему еще и обмочился. Александр поморщился и бросил взгляд на деревянные ящики. Жаль, они так и не узнали, что там за странные консервы. Хотя…

Он быстро подошел к ним, извлек две банки и бросился в свое жилище. Спешно запихал консервы в свой вещмешок. Очень уж хотелось знать, что в этих банках, если всего одна оказалась весомее всех его вещей: рюкзак потяжелел более чем вдвое. Однако любопытство было сильней.

Закинув рюкзак на плечо, Загорский поморщился от удара этими банками по позвонкам. Извлек из кармана ключ от одного из бесхозных выходов из Пятого форта, который ему дал Тигран перед уходом, и направился прочь от своей каморки.

Нужное помещение они нашли с третьего раза. По нынешним меркам комната была достаточно уютной. Две кровати вдоль стен, у каждой — своя тумбочка. Прикроватные войлочные коврики. Рукомойник у стены и дополнительное ведро с чистой водой рядом. А вот источников света нет. Однако у Тиграна был фонарь. Он осторожно подошел к одному из храпящих людей, который так и спал — в армейских ботинках и даже морпеховский берет с головы не снял.

— Точно они, — шепнул Баграмян. — Я этого знаю. Сержант Михеев.

Рита улыбнулась:

— А чего ты шепчешь? Нам же их разбудить надо.

— Ах, ну да. Точно, — Тигран тоже улыбнулся и принялся тормошить Михеева за плечи. — А ну, подъем. Э, боец! Команды была подъем! Михей!

— Ну-ка дай я, — Гжель отстранила Баграмяна и, открыв флакон с нашатырным спиртом, поднесла его к лицу спящего.

Тот перестал храпеть. Поморщился. Облизнулся и… повернувшись на бок, снова захрапел.

— Отличная работа, Рита, — вздохнул Баграмян.

— Не ворчи. Не сразу же.

— А ну дай я еще раз. — Он схватил Михеева за грудки и с силой тряхнул. — Гвардия! Полундра! Комбат заправку шконок проверяет! Подъем! Двигайся, раненых привезли! Где ключи от плаца?! Кто раньше встал, того и тапки! Вертолет падает, прыгай!

Михеев трясся от рывков Баграмяна, как тряпичная кукла, и не подавал никаких признаков скорого пробуждения. Только берет слетел с головы и упал на подушку. Тигран освободил одну руку и, размахнувшись, влепил спящему звонкую пощечину.

— А ну просыпайся, боец! Ты встрял дючьки лунным камнем драить! Зубной щеткой взлетку мести будешь! — и он нанес еще пару пощечин.