Наследие исполинов
Шрифт:
— У меня — на поясе, — зло буркнул Скотч.
— Поясных может не хватить…
Скотч проверил — не считая сигнальной, обойм было четыре, по тридцать шесть выстрелов каждая. Плюс еще не до конца расстрелянная примкнутая. На что, черт возьми, намечает Валти?
Корабль тем временем завис недалеко от опушки и уперся в траву туманным столбом гравилифта. В столбе замелькали силуэты десантирующихся иноплянетян. Вопреки ожиданиям, по высадке корабль не ушел вверх, а протянулся метров на полета в сторону и мягко сел. Мягко и практически бесшумно — да и когда
Десантников насчитывалось десятка три, не меньше. Скотч на всякий случай взглянул на небо — остальные три корабля по спирали кружили над окрестными джунглями.
«А ведь у них биодетекторы! — дошло наконец до Скотча. — Ищут людей! И миниатюрные регистраторы небось высевают!»
Чужие шли точно на лагерь. Они и впрямь походили на скелетов, только состоящих из неправдоподобно толстых костей. Каждое ребро толщиной в руку взрослого мужчины. В области бицепса. Так что и не поймешь толком: то ли это действительно скелеты с толстыми костями, то ли странные существа с добрым десятком продолговатых щелей в теле.
— Интересно, где же камуфляж? — с некоторой иронией вопросил Валти и поднял винтовку.
Первый залп смел шестерых чужаков. Стреляли все, даже синеликий Солянка. Даже бледный, как ухтинский снег, Хидден. Даже несдрейфившие Тентор и Гунила Боты. И со стороны леса по чужакам тоже стреляли — меж кустов опушки то и дело расцветали синие искры на плазмогасителях.
«Скелеты» сразу же залегли. В ответ они пальнули всего раз-другой, а потом стрелять и вовсе перестали У Скотча неприятно заныла душа: не дай бог кто-нибудь, из туристов сунется из леса! Но, к счастью, никто не сунулся.
— Херово дело, — неожиданно прокомментировал Семенов. Кажется, происходящее его ни капельки не взволновало. Такое впечатление, что каждый день, за исключением законных выходных, ему доводилось затевать рискованную перестрелку с непрошеными пришельцами в заповедник.
— Что такое? — сипло поинтересовался Солянка.
— Они не стреляют в нас. Значит, приказано брать живыми. Сейчас мозголомку какую-нибудь врубят, и нам хана. Соберут тепленьких, как грибы. Не пикнем даже.
— Какую еще мозголомку? — зашипел Скотч. Слова Семенова ему крайне не нравились.
— Психотропную, — спокойно пояснил Семенов. — Возобладает над тобою великая печаль пополам со скорбью, и направишься ты, голубец, прямо в лапы к этим дыротелам. Добровольно.
— Он прав, Скотче, — хмуро подтвердил Валти. — Во время прежней войны при десантах так и поступали, если не нужно было зачищать территорию.
— Да какая, мать вашу, война? — заорал, позабыв об осторожности Скотч. — Это же браконьеры!!
— Никакие это не браконьеры, — фыркнул Семенов. — Регулярный флот Тсурры. «Сизые скелеты», пустотники. А этих, — Семенов кивнул на Хиддена и Солянку, — судя по описаниям, подпортил спецназ или десант.
Тут разговор захлебнулся, потому что из леса, стреляя на ходу, поперли Воронцов, Подолян и Фаусто Аркути. Перли они прямо на залегших шат-тсуров.
— Ах ты, мать твою! — снова
Но шат-тсуры не стреляли. Просто лежали и ждали, хотя было видно, что они переползают с места на место, перегруппировываются. Наверное, чтобы удобнее встретить бездумно-отважную психическую атаку троицы туристов.
— Тю! — недоуменно сказал Семенов и тоже вскочил.
Только в отличие от Скотча он, не теряя ни мгновения, ринулся вперед.
Ружье он не взял.
Матерясь, Скотч понесся за ним следом; охнул и присоединился Валти; сцепив зубы, поднялся и с трудом потрусил Солянка, Даже Тентор Бот, прижав ружье к груди, встал и наладился было следом, но Гунила тут же сцапала его за рубашку. Бледный Хидден глухо попросил:
— Вкатите мне кто-нибудь обезболивающего, а? Куба четыре. Лошадиную дозу, черт вас всех побери! Я же стрелять не могу, плечо немеет!
Им занялась Патрис Дюэль, как раз вернувшаяся в лагерь с противоположной стороны.
Воронцова, Подоляна и Фаусто тем временем спеленал авангард шат-тсуров. Как понял Скотч — при помощи тривиальных парализаторов. Нескольких «скелетов» героическая троица таки подстрелила, но почему-то это представлялось слабым утешением.
Семенов несся вперед, как курьерский вездеход на грави-подушке. Не замечая ни рытвин на лугу, ни кротовых кучек, ни густого репейника. Скотч и остальные определенно отставали. Семенову навстречу тоже встали несколько «скелетов» с парализаторами, а олух Семенов не захватил ружья. Валил бы их сейчас на бегу как зебр на сафари…
Но Семенов непостижимым образом завалил их и без ружья. В одной руке он теперь держал мачете, а во второй — тонкий серебристый стержень длиной в локоть. Стержень Семенов держал за середину. Сквозь ряд встречающих щат-тсуров он прошел словно импульс из плазменника сквозь газету. «Скелеты» ломались, как шоколадные. Сразу в нескольких местах ломались.
В общем, пока к месту стычки доковылял Солянка, в живых не осталось ни одного чужака. Вернее, еще не умершие были — Скотч с ужасом взирал на перебитые толстые «кости», из которых сочилась густая коричневая жидкость. На проломленные черепа, на зернистую субстанцию во все той же коричневой жиже. Некоторые шат-тсуры еще дергались. Но сопротивляться больше не мог ни один. Большая часть из трех десятков была всё же застрелена, меньшую — с дюжину примерно — обработал лично Семенов. На этих смотреть было особенно страшно.
Как только локальная победа стала очевидной, Семенов развернулся, подобрал с земли какой-то предмет из арсенала чужих (но не стандартный биопарализатор — парализаторы Скотч в свое время даже в руках держал) и так же неотвратимо попер к севшему кораблю чужих. К сожалению, не добежал: корабль немедленно взлетел. Семенов сразу замедлился и встал, недовольно глядя в небо.
Не веря себе, Скотч глядел, как корабль набирает высоту, присоединяется к троице, как раз завершающей очередной виток спирали, и все звено, перестроившись, убирается прочь, на юго-восток, в сторону турбазы.