Чтение онлайн

— Катя, это просто неприлично.

— Мне все равно. Говорите, что хотели.

Инкнесса и инкнесс переглянулись. Георгий поджал губы.

— Одичала совсем.

— Катенька, что с тобой? — Мария Ляпецкая встала. — Была такой хорошей девочкой! А теперь заколдовали словно!

Княгиня Ивлеева фыркнула.

— Мы ж не в Кровавом столетии живем. Выродились чародеи. Сейчас таких и не найдешь, чтоб человека заколдовать могли. Они если на что и способны — пилюли делать, да управляющие круги на самоходные

кареты заговаривать.

— Не скажи, — влез брат. — это на нашем лепестке континента хорошего чародея не сыскать после Инквизиции. А вот говорят на Тюльпане есть целые общины.

Княгиня поморщилась.

— Тюльпан — это южный лепесток?

— Восточный.

Екатерина смотрела на разговор, ведущийся без нее с горькой улыбкой. Вот так всегда и было. А ведь Мария когда-то могла обменять все это лицемерие на тихую жизнь с любимым человеком…

Любимым ли? Что чувствовала ее сестра тогда, шесть лет назад? Простую увлеченность? Зачем же она так рьяно поощряла ухажера, если не собиралась за него замуж?

— Катя, ты осознаешь, что этот малоизвестный человек не поможет тебе добиться наследования хотя бы половины имущества Мережского? — мать всплеснула руками. — Я тебя не понимаю! Ты вообще собираешься бороться?

— Какая разница? Есть завещание.

— Опять завещание!

— Вот! — Аристарх встал и показал на дочь трясущейся от ярости рукой. — Полюбуйся! А ты говоришь, «поговорить», «убедить», «по-хорошему»! Погляди на эту отлучницу! Изменницу! Ей плевать на наши долги, наше бедственное положение. Плевать на угасающее величие нашего рода! Я что зря отдавал ее Мережскому? Да я дождаться не мог, пока он умрет! Он бы еще нас пережил! А теперь из-за соплей этой жалкой вертихвостки мы теряем единственный шанс на достойное существование!

— Следователь сказал, что скоро дело будет закрыто, — сообщила «вертихвостка». — А, следовательно, завещание — оглашено.

Ляпецкой сел.

— И кого они подозревают?

— Меня.

Мать и сестра вскрикнули. Брат хмурился. Аристарх задумался.

— Это я решу! — он хлопнул в ладони. — Есть у меня один человек.

— Таша! Законно ли это?

— Какая разница? Если ее осудят, денег нам не видать.

Спасибо, папа, за заботу.

— Я не буду оспаривать право Николая на наследование.

Все замерли. Григорий презрительно резюмировал:

— Она сошла с ума.

— Да, сошла, — отец прищурился. А потом вдруг чело его разгладилось, он улыбнулся и встал. — Что ж, пора и честь знать. Маша, Мария, Георг, мы торопимся.

Родственники недоуменно переглянулись, но послушно встали и направились к выходу. Аристарх на прощание сымитировал поклон.

— Не потеряйте голову, графиня. И не отбейте ее содержимое. Темной стороны, милая.

Он вышел, весело насвистывая, а Екатерина вдруг почувствовала

себя мышкой, попавшей в ловушку.

Что еще задумал ее отец?

Михаил отыскался в кабинете.

— Вы будете ужинать здесь?

Мужчина не ответил, взгляд его был прикован к бумагам.

— Я вас чем-то обидела? Или мне опять достается за сестру?

— Почерк.

— Что?

— Идите сюда! Скорее!

Екатерина подошла к поглощенному созерцанием какого-то листика мужчине. Тот взял ее за руку и потянул на себя. Катя приземлилась ему на колени.

— Что вы…

— Читайте. Ну же!

— Сим удостоверяю…

— Да нет, почерк! Ну? Видите?

— Что?

— Это тот самый стиль, которым написаны записки с угрозами!

Катя присмотрелась и поняла, что юрист прав.

— Верно! И кто это?

— Тут есть одна проблема.

— Какая?

— Дело в том что… это дарственная, написанная рукой первой жены вашего мужа Еленой Мережской.

Инкнесса вцепилась в бумагу. Михаил, не зная, куда деть руки, обнял ее за талию.

— Но этому документу четырнадцать лет! И через год после его составления, Елена умерла при родах!

— Об этой проблеме я и говорил.

Катя отвлеклась от бумаги, осознала собственное положение в пространстве и встала.

— Простите, — повинился Михаил с лукавой улыбкой. Девушка сделала вид, что ничего не было.

— Вы сравнивали?

— Да. Наклон букв, соединение, илендское написание буквы» е» — все идентично. Это не удачная подделка, это начертано той же рукой.

Катя вспомнила свой сон, где существо превратилось в красивую женщину.

Михаил дотронулся до ее руки.

— Екатерина, все нормально?

— Да. Это, конечно, очень неожиданно…

— Я про родителей.

Мережская вздохнула.

— Кажется, я у вас должна спросить тоже самое.

Юрист усмехнулся.

— Пренебрежение ветреной женщины я как-нибудь переживу.

— Михаил… почему вы не поженились с Машей?

— Ваш отец мне отказал. А она вняла его рассуждениям и осознала, что принимать комплименты и цветы от бедного студента без протекции это одно, а жить с ним всю жизнь в его лачуге — совсем другое.

— Вы предлагали ей нарушить волю отца?

— Вас это так ужасает?

— Нет!

Катя заходила в волнении по комнате.

— Что значит одобрение родителей, если можно всю жизнь прожить с любимым человеком?

— Заметьте: бедным человеком.

Мережская остановилась и развела руки в стороны, словно пыталась обнять весь кабинет.

— Я — богатая вдова. Вы видите много счастья в этом доме?

Нет, не было в этом здании места для радости. Но мужчину интересовало отнюдь не это.