Насквозь, Алякин Андрей

Насквозь

на обложку

Алякин Андрей

Шрифт:

«Я помню ночь со звездами в тиши…»

Я помню ночь со звездами в тиши, Я не забуду вкуса первых строк, Во мне навечно часть твоей души, С тобою я всю жизнь не одинок. Ты тоже помнишь, как мы в первый раз… Ты, как и я, хранишь беспечность впрок, Горит огонь твоих прекрасных глаз, Меж нами нет ни грусти, ни тревог. Но с нами есть беспечные года И сладкий вкус прекрасных первых строк.

«Сегодня кажется, что не было зимы…»

Сегодня

кажется, что не было зимы, Что снег со льдом, метели и мороз С тобой случайно выдумали мы, Контрастом для реалий наших грез. Весна пришла, рассыпав изумруд На полотно, что было так бело. Где Бог-художник свой закончил труд, Там ярче ярких красок расцвело. Пора любви, романтики пришла, Ее, как есть, всю принимаем мы, Бросая на потом свои дела, Как будто нет и не было зимы.

«Только время не льстит…»

Только время не льстит, Да к тому же я лесть не ищу, Кто-то мне не простит, А кому-то я сам не прощу. Пусть седа голова, Пусть ошибок превышен лимит, Экономлю слова, Ибо знаю, что время не льстит. Только время не льстит.

«Мне бы душу спасти…»

Мне бы душу спасти И покой обрести, Радость миру отдав, Никого не предав. Мне б по краю пройти, Не свернувши с пути, Небо крепко обняв И надежду приняв. Утро нового дня Встретит с миром меня, Чтоб я страха не знал Там, где будет финал.

«Лишаюсь сил, но сохраняю вид…»

Лишаюсь сил, но сохраняю вид, Что ничего не ноет, не болит. Какой мне смысл быть слабым на войне, Когда лишь сила на войне в цене. Немало пуль насквозь прошили грудь, Я сам найду себя когда-нибудь, Ну а пока, лишаясь в схватках сил, Пощады не прошу и не просил.

«Жребий брошен, осталось идти…»

Жребий брошен, осталось идти По доске, что для шахмат годится. У меня нет другого пути, Мне повторно уже не родиться. Да и нужно ль? Но важно успеть, Не жалею душевные силы, Песнь сложил… Остается допеть. Остальное споют у могилы Мои ангелы, близкие… Пусть. Это будет нескоро. Но будет. Не поэтому ль нежная грусть Во мне лирику чистую будит? Всем прощая, скажу: «Бог, прости». Мне по новой уже не родиться, Жребий брошен, осталось идти По доске, что для шахмат годится.

«Зеленеет трава…»

Зеленеет трава, Солнце

выше и выше, Собираю слова И слоняюсь по крыше. Вниз смотрю не спеша, Там всё главное — мелко, Там, хлебнувши «ерша», Ловят «маньку» иль «белку». Иль находят изъян, Иль клянут непогоду, Здесь, от воздуха пьян, Я ловлю лишь свободу.

«Разделен товар на сорта…»

Разделен товар на сорта, Люблю только то, что люблю, Не все обнулились счета, Хотя и стремятся к нулю. Надеждам — особая роль, Неверию место одно. Не пью никакой алкоголь, Хотя его в доме полно. Всё реже молчит телефон, Но, правда, не так, как вчера, Создали вокруг меня фон, И это всего лишь игра. Шагами уж стали шажки, Уж пули сменили на нож, Прижмут — я уйду за флажки, Туда, где отсутствует ложь.

«Нет брода в огне…»

Нет брода в огне, Лед тверже воды, Стихия во сне — Расстройства следы. Лежу и смотрю Всю ночь до утра, А если сгорю, То это игра, В которой предел Есть выход из сна, Нет дела до дел, Реальность сдана Другому, другим, Там сажа бела, Верните мне нимб, Два сильных крыла. И я улечу, Оставив вам сны, Другой не хочу Зимы и весны.

«Взбодрюсь, как будто…»

Взбодрюсь, как будто «вынюхал дорогу», Найду в себе веселости запас, Мы все, мой друг, уходим понемногу В тот самый мир, что успокоит нас. Там денег нет, там ценности другие, А посему нет места для тревог, Убьем в себе остатки ностальгии, Представив радость, взятую с «дорог». Наш мозг хранит наивную беспечность, Веселости невидимый запас. К чему грустить? Пред нами — только вечность, Живыми, друг, не похоронят нас.

«Мог бы быть, но не стал…»

Мог бы быть, но не стал, Мог бы стать, но не смог, Вот такой пьедестал Сам себе я предрек. Не жалею ничуть, Хотя мог бы жалеть, Меня трудно согнуть, Будь то пряник иль плеть. Я — огонь на ветру, Я — душевно больной, Но когда я умру, Мир умрет вслед за мной.

«Молекулы эмоций, гормоны наслаждений…»