Нашествие упырей

Спенсер Казимир

«МОЙ РОДНОЙ ГОРОД»

Меня зовут Спенсер Казимир, и живу я в городке под названием Хайгрэйв.

Если вы живете в Хайгрэйве, то знаете, как он получил свое название [1] . Вы видели старое кладбище на вершине холма, с которого открывается обзор на весь город.

Вы можете

видеть кладбище, где бы вы ни находились. С Главной Улицы. Из окна школьного класса. Я вижу его даже из окна собственной спальни.

Если вы живете в Хайгрэйве, от кладбища вам никуда не деться.

Даже в погожий денек нам не хватает солнца. Могильный Холм отбрасывает густую тень на дороги, здания и деревья внизу.

В ясные дни достаточно поднять глаза, чтобы увидеть старые надгробия на вершине холма. Кривыми зубами торчат они из высокой зеленой травы.

По ночам, когда над холмом зависает луна, кладбище зловеще преображается. Жутковатый серый туман окутывает холм. И кажется, будто надгробья свободно плывут в нем.

Да. Старые могильные камни словно плывут сами собою. Плывут сквозь мерцающий туман. Плывут к городу. К моему дому у подножия холма.

Думаю, потому мне и снятся кошмары.

Я прокашлялся и опустил странички со своим сочинением.

Читая свои творения перед всем классом, я всегда немного нервничаю.

Горло будто наждаком натерли. А руки взмокли так, что чернила размазывались по страницам.

— Здорово написано! — сказала миссис Вебстер, благосклонно кивнув. Она сложила руки на крышке стола. — Хорошее описание, Спенсер. Ребята, вы согласны?

Несколько ребят пробормотали «да». Моя подруга Одра Русинас улыбнулась мне и показала большой палец. Сидевший за ней Фрэнк Форман громко, демонстративно зевнул. Это вызвало у его дружка Бадди Таннера приступ смеха. Кто-то из ребят тоже засмеялся.

Миссис Вебстер нахмурилась и посмотрела на Фрэнка.

После чего повернулась ко мне:

— Давай, Спенсер, дочитывай.

Я взглянул на большие настенные часы над доской:

— А времени хватит?

Следующая часть сочинения была, ну… личной, что ли. Я знал, что она даст Бадди и Фрэнку хороший повод поржать.

Как мое предыдущее сочинение. Я там написал, что единственное в мире, чего я боюсь — это пауки.

Фрэнк и Бадди не дали мне забыть то сочинение. После того, как я его прочел, я каждое утро обнаруживал у себя в парте паука — и так целый месяц!

— Читай до звонка, — настаивала миссис Вебстер.

Я еще раз откашлялся и начал читать:

Иногда мне снятся кладбищенские упыри. Впрочем, они снятся всей моей семье.

Однажды ночью мой восьмилетний брат Джейсон проснулся с криком:

— Они

идут за мной! Они идут за мной!

Потребовалось немало времени, чтобы убедить Джейсона, что это был всего лишь сон.

Мои младшие брат и сестра Реми и Шарлотта тоже видят во сне кладбищенских упырей.

А в моих сновидениях упыри поднимаются из своих старых могил и плывут вниз с холма. Укрытые туманной мглой, парят они у его подножия, поджидая, подстерегая невинные жертвы.

А потом упыри кружат вокруг них. Кружат, неуловимые, словно пряди тумана. И тянут наверх, наверх, в старые могилы на вершине холма.

Все в Хайгрэйве знают о…

— Очень хорошо! — прервала меня миссис Вебстер и хлопнула в ладоши. — Очень хорошо написано, Спенсер!

Одра одарила меня широкой улыбкой. Позади нее Фрэнк с Бадди над чем-то хихикали. Они хлопнули друг дружку по ладоням.

— А ты бы не хотел стать писателем, когда вырастешь? — спросила миссис Вебстер.

Я почувствовал, что краснею.

— Я… я не знаю, — пробормотал я. — Может быть.

— Может быть! — издевательски пропищал, Фрэнк. Бадди снова расхохотался.

— Фрэнк, не желаешь прочесть нам свою работу следующим? — грозно спросила миссис Вебстер.

У Фрэнка отвисла челюсть.

— Она, того… не совсем закончена.

Миссис Вебстер перегнулась через стол.

— И о чем же твое эссе? — спросила она.

Фрэнк помялся и, наконец, выдал:

— Без понятия.

Весь класс покатился со смеху. Фрэнк попытался сохранить скорбную мину, но, в конце концов, тоже рассмеялся.

Миссис Вебстер покачала головой.

— По-моему, не смешно, — буркнула она.

И повернулась ко мне:

— Дочитывай свое сочинение, Спенсер. Может, это вдохновит Фрэнка.

Фрэнк испустил громкий стон.

Миссис Вебстер проигнорировала его и сделала мне знак читать.

Почему я не могу быть так же крут, как Фрэнк с Бадди? — спросил я себя.

Они же полные тупицы. За всю свою жизнь они ровным счетом ничего не сделали. Они проводят весь день за болтовней и дуракавалянием.

И их все любят. Все считают их самыми классными парнями в школе.

Я бы тоже хотел быть классным. Я хотел бы веселить ребят. А не стоять тут, слушая училкины дифирамбы о том, какой я умница-разумница.

И отвечать на вопрос, хочу ли я стать писателем.

Можно ли выставиться более неклассным?

Я глянул на Фрэнка. Хоть он и сидит в заднем ряду, его далеко видать. Благо он на голову выше всех.

Фрэнк — здоровенный, мускулистый крепыш.

Я — невысокий, щуплый и ношу очки.

Уж такой я есть, подумал я, мозгляк и умница-разумница.

Я опять почувствовал, что краснею. Я поднял страницы к глазам, одновременно прикрыв ими лицо.

Все в Хайгрэве знают о кладбищенских упырях. Кое-кто из ребят рассказал мне о них, как только наша семья сюда переехала.