Чтение онлайн

– И этот – туда же!.. – со вздохом выдала Катя. – Мало того, что в «шараге» всё хреново до предела, так ещё и у вас тут – сплошной упадок… Уйду я от вас.

Ночью прошёл дождь. Перепрыгивая в темноте через лужи,

Борис несколько раз помянул крепким словом городские власти за отвратительное освещение улиц, однако вскоре приноровился и уже почти перестал бояться переломать ноги перед первым же рабочим днём. «Что-то затянулось время потерь и неудач, – думал Борис, – очень затянулось; надо как-то всё изменить».

Перед заводоуправлением асфальт оказался почти без выбоин и луж;

Борис решил

сделать небольшую пробежку. Обгоняя, спешащих на работу, людей, он вдруг заметил хорошо знакомый силуэт и осторожно окликнул:

– Романыч, ты что ли?

Идущий впереди обернулся:

– Здорово, Борис!.. Ты обратно к нам?

– Ну да. Привет, – Борис протянул руку.

– Хорошо… Может, теперь работа пойдёт нормально.

– Из-за меня-то?.. Ну ты скажешь тоже, Егор Романович!

– Боря, я серьёзно… После твоего ухода – у нас, считай, одни алкаши остались.

– Как так?.. А ребята?..

– А ты не знаешь?.. Витьку – тоже посадили, Серый – помер, Толяна – покалечили, оба Игоря – уволились, а остальные – спиваются потихоньку… Зарабатывать меньше стали… Но это – не только из-за пьянки: хозяева у завода сменились; то, что прежние украсть не успели, – то нынешние «подчищают».

– А «прессуют» -то как и прежде?

– Если не «круче»… Да вон гляди: некрологи-то висят.

Увидев перед проходной два некролога, Борис воскликнул:

– Постой, Романыч!.. Гляди: это же Пашка Крыласов!

– Видел уже.

– Он же года на три моложе меня!

– Попробуй столько же нервы с начальством «повыматывай», да поработай на износ, да попей каждый вечер как он!.. Долго протянешь?!

Потрясённый увиденным, Борис молча прошёл через проходную, но вдруг вспомнил, что хотел узнать про зал:

– Романыч, а где зал, в котором ребята занимались?

– Какой зал?.. А, ты про свой «мордобой»… Я не в курсе, – не интересуюсь… Показушные соревнования начальство устраивает где-то; меня, слава Богу, не трогают, – староват… Молодых поспрашивай… Правда, теперь и молодые только одним видом спорта интересуются – «литроболом»; а всё остальное: принудиловка под угрозой увольнения.

Не обращая внимания на темноту, Алексей размеренно бежал привычным путём, обгоняя редких прохожих. Заметив издали в свете фонаря Катю, он, тем не менее, позволил ей себя «напугать».

Девушка уверенно вцепилась в руку Алексея и, взглянув в его глаза, спросила:

– Испугался?!

– А если бы в темноте перепутала и напала бы на кого-то другого?

– Я?! Перепутала?!. Прикалываешься что ли?.. Кошки в темноте хорошо видят… А ты ведь меня тоже увидел?.. Волч, а Волч?.. Волки тоже в темноте хорошо видят, – Катя повисла на руке Алексея.

– Уже скоро к «шараге» подойдём. Как бы опять директор или кто-нибудь из холуёв – нас вместе не увидели.

– Да наплевать на них! Их комплексы неполноценности – это их личные проблемы.

– Однако они не упустят возможности в очередной раз отыграться на ком-нибудь за собственную ущербность… Тебе в прошлый раз что сказали?

– Мне омерзительно-вежливо напомнили, что я ещё не получила диплом.

– Они ведь, действительно, могут сделать какую-нибудь гадость. Были случаи, когда некоторым слишком свободолюбивым студентам снижали оценки на экзаменах. Сам много раз наблюдал это паскудство; как-то даже возмутился, высказал своё мнение.

– Да?! А они как отреагировали?

– Сразу переключились на меня: попытались высмеять, унизить. Особенно Авоськина старалась; видимо, хотела выслужиться перед директором.

– Тебя, вроде, «заклевать»

не так-то просто.

– На их насмешки мне наплевать; однако тогда я окончательно убедился, что не в состоянии кого-либо защитить.

– А студенты сами никогда не пытались как-то защищаться?

– Фактически, нет… «Огрызались», правда, многие, но… пустое всё это.

– А, по-моему, если хорошенько во всём разобраться, то весь этот «гадюшник» вполне можно было бы разогнать, а кое-кого – даже и посадить.

– Да, – для этого хватило бы одних только финансовых махинаций, которые они проворачивают, выдавая студентам какие-то «левые» деньги под роспись и тут же забирая их обратно.

– А поборы на всякие там «ремонты» и тому подобное! – возмущённо добавила Катя.

– Да, но кто же решится от своего имени написать на них в прокуратуру?.. Говорят, правда, что анонимки писали; но их ведь не рассматривают. А если подсчитать, – сколько украдено за все годы существования училища, опросив и бывших студентов, и нынешних, да сверив всё это с документами, – директора точно можно было бы сажать, да и Носову – как пособницу.

– Да… – Катя тяжело вздохнула. – Скорей бы уже окончить этот «дурдом» и постараться забыть его как страшный сон.

– Похоже, что все студенты думают приблизительно так же: в начале учёбы – ещё не понимают куда попали, а года через полтора, когда сбегать, вроде, уже поздно – времени потерянного жалко, начинают надеяться, что как-нибудь смогут отмучаться… Однако, мы уже подходим.

– Ну ладно, увидимся ещё, – Катя отбежала в сторону и присоединилась к группе студентов.

Алексей ускорил шаг, вошёл в здание училища и направился в свой кабинет, где, не включая освещение, сел, закинув ноги на край стола, и задумался. В его жизни за последние годы произошло так много самых разных событий, что периодически возникало желание остановиться, всё проанализировать и осмыслить. Преподавательская работа, вопреки ожиданиям Алексея, отнимала значительно больше времени, чем работа врача; к тому же, большая часть новой работы казалась ему абсолютно бессмысленной, поскольку направлена была не столько на обучение студентов, сколько на формирование имиджа директора. Задолго до своего прихода в училище Алексей многократно слышал отрицательные отзывы об этом заведении от тех, кто так или иначе соприкасался с его деятельностью: это были и едкие усмешки по поводу лизоблюдства и показухи, и сочувствие в адрес студентов. Собственные впечатления, однако, в первые же месяцы работы превзошли все самые худшие ожидания. Никогда раньше Алексей не попадал в коллектив на столько пропитанный холуйством, лицемерием, завистью. Раболепство сотрудников перед директором вызывало у Алексея нарастающее отвращение. Тем не менее у новой работы была и положительная сторона: Алексей впервые на столько близко познакомился с представителями молодого поколения и с удивлением обнаружил, что многие из них оказались вовсе не такими плохими, как ему казалось ранее, с некоторыми даже завязались дружеские отношения.

В коридоре послышались голоса студентов:

– Темно… Разве Волчкова нет ещё?

– Ага, щас, как же!.. Всегда в темноте сидит, пока никого нет.

«Упрямова Лариса и Арбузова Татьяна», – догадался Алексей и потянулся к выключателю.

Сразу после обмена приветствиями Лариса прикрыла дверь и обратилась к Алексею:

– Мы тут такое узнали!.. Подслушали случайно разговор Авоськиной, Носовой и Басюковой у кабинета директора… Они наши анкеты обсуждали, о личной жизни студентов сплетничали, унижали и высмеивали многих.