Нас не вернуть, предатель

Родной город встречает меня пасмурной погодой, заставляя вспоминать тот день, когда я сбежала отсюда без оглядки.

Тогда у меня было лишь израненное сердце и глубокое разочарование в родных мне людях: в родителях, в брате, а главное – в муже, которого я бесконечно любила.

Сейчас при мысли о них в груди неприятно покалывает. Однако это привычная боль. Она со мной почти год. Возможно, даже больше.

Говорят, каждый падающий с дерева лист высыхает, а каждый человек, упавший в твоих глазах – забывается. В моем

случае это так и не сработало. Я не забыла ни предательство мужа, ни семьи. Не забыла, как они со мной поступили. Жестоко и беспощадно разорвали душу на части. Не забыла я и взгляд Альпарслана при последней встрече, не забыла его попытки поговорить со мной…

Я его не забыла. Как бы мне ни хотелось сделать обратное… Стереть из памяти бывшего супруга. Навсегда.

– Азиза Юсуповна, в пять вы должны быть в торговом центре, – произношу ровно. – Десять минут пешком идти через парк. Нужно Каану теплой одежды купить. Осень на носу.

Няня кивает, собирая с ковра игрушки сына, которыми он не очень-то интересуется. Уже месяц как Каан может нормально сидеть, а со вчерашнего дня я заметила, что он хочет ползти. Увидев красную машинку, сын пробубнил что-то непонятное, но в итоге дополз до нее и забрал.

– Не волнуйся, Дарина, – миролюбиво произносит она. – Все будет, как твоя душа пожелает. И… Мы же вроде договорились перейти на «ты»?

Выдохнув, киваю. У меня привычка выкать всем подряд. И с возрастом она никуда не исчезает.

Азизе тридцать пять. Она хорошая и добрая женщина. Ее нашла для меня Рената, чтобы я не слишком перенапрягалась. Все же, как бы я ни храбрилась, говоря, что справлюсь со всем сама, помощь с ребенком мне необходима. Я долго не решалась соглашаться, но в итоге, проследив пару дней за няней и убедившись, что она действительно быстро нашла общий язык с Кааном, все-таки взяла ее на работу.

– Забываю, – отмахиваюсь я, поднимая глаза на настенные часы. – Так, я опаздываю. – И еще раз напоминаю: – Ровно в пять, Азиза.

Водитель уже ждет меня внизу – как в старые добрые времена. Я быстро доезжаю до компании, но прежде, чем пойти в свой кабинет, стучусь к Руслану:

– Доброе утро, шеф, – приветствую его я. – Не занят?

Увидев меня, он расплывается в улыбке. Руслан стал для меня хорошим другом. Нашел мне работу в чужом городе, отдал ключи от собственной квартиры и минимум раз в две недели приезжал ко мне. Более того, первым примчался вместе с Ренатой, получив новость о рождении Каана.

Коляска, детская комната – все было готово к моему выходу из больницы. Помню, как приехала домой, а там меня уже ждал сюрприз. Я весь день плакала от счастья, что в моей жизни есть такие прекрасные люди.

И все же Руслан уговорил меня вернуться – возникли проблемы в компании. Да и приезжать ко мне из-за этого он стал намного реже. Вот и решил, что я должна занять свою старую должность и постоянно быть у него перед глазами.

Правда, я до последнего сильно сомневалась. Все же в этом городе слишком много навязчивых воспоминаний. Веет духом прошлого, несмотря на то, что утекло достаточно времени с тех событий, что разделили мою жизнь

на «до» и «после».

А затем Рената успокоила меня, сказав, что у Чакырбейли своя жизнь. Она не стала углубляться в детали, но одно дала понять ясно: Альпарслану не до меня.

На новом месте у меня появилась всего одна подруга. Хотя больше подходит – напарница по работе. Коллега. Не более. Потому что она изначально не казалась мне искренней. Ей не нравилось то, что руководство постоянно меня хвалит. Она всегда искала какие-то злые умыслы. Заговоры.

А все было очевидно. Я получала все заслуженно и за качественно выполненную работу. А не за красивые глазки. Но другим людям, естественно, «виднее», так как судят по себе.

Со временем я отошла от нее, перестала общаться с кем-либо кроме Лейлы и Ренаты. Вот они-то действительно проверены временем. Однако я начала сомневаться в себе. Потому что, черт возьми, совершенно не разбиралась в людях! Несмотря на жизненные испытания, через которые я прошла, во мне не угасает огонек доверия к людям. Я ищу положительные стороны даже в тех, кто этого явно не заслуживает, а через некоторое время жалею… потому что узнаю их истинные лица. Вот такой вот замкнутый круг. И это, безусловно, расстраивает.

Но печалиться не о чем. Зато тут у меня есть друзья. Настоящие! Которые поддержат в любое время и станут опорой. С ними я как за каменной стеной.

Бывало, часами я болтала с Реной по видеосвязи. И она не уставала от меня, не ленилась очередной раз похвалить, сказав, какая я молодец, что работаю, несмотря на новорожденного ребенка. И именно в эти моменты я понимала, что вот она, настоящая дружба. А это очень ценно в наше время.

– Проходи, Дарина. Рад тебя видеть. – Руслан кивает на кресло напротив. – Я поймал себя на мысли, что у меня все идет пучком, когда ты с утра заходишь ко мне. Никакого напряжения… Если что, я не шучу.

Смущенная его признанием, опускаю взгляд на свои руки, но делаю, как он говорит – сажусь.

Абрамов нередко делает мне комплименты. А в последнее время – с особой частотой, почти не переставая. И смотреть стал иначе. Взгляд всегда теплый и… влюбленный, что ли? Мне кажется, женщины чувствуют такое интуитивно.

Я тоже люблю его, и не отрицаю. Но не как мужчину, с которым хочу продолжить свою жизнь. Возможно, во мне есть определенные комплексы. Все-таки нелегко принять женщину, у которой крошечный ребенок от бывшего мужа. Но я чувствую, что для Руслана мой сын – не преграда. Чего он только для Каана не делал… Как к родному малышу относится.

Но… Все равно я считаю, что я ему не пара.

– Приятно слышать, Рус. – Не могу скрыть улыбку.

Абрамов откидывается на спинку кресла и смотрит прямо в мои глаза. Я не выдерживаю его пристальный взгляд, первой сдаюсь.

– Ты хочешь что-то сказать. – Это не вопрос. Он будто меня наизусть знает.

– Хотела сегодня пораньше уйти с работы, – начинаю я. – Если ты не против, конечно. Попросила Азизу быть в пять в торговом центре, который неподалеку от нашего дома. Нужно купить сыну вещи.