Шрифт:
Часть первая. Прикосновения
Пролог
Страх сидит в каждом из нас. У кого-то он на поверхности, что достаточно протянуть руку и ухватиться пальцами за вязкую субстанцию, от ощущения которой кожа покрывается ознобом. Но в некоторых случаях страх прячется слишком далеко, чтобы иметь возможность справиться с ним в одиночку.
***
Маленький мальчик напуган. В его широко раскрытых глазах карего цвета читается страх и недоумение. Он хватается за ее плечи, за шелковую ткань цвета киновари, он тянет ее на себя, вцепляясь
Он поднимается так резко, что перед глазами плывет рябь. Миндалевидные глаза, моргнув, устремляются в темноту. В карих радужках высокого и сильного мужчины остаются всполохи страха, такого же приторно-вязкого на вкус, как и во сне, повторяющегося каждую ночь.
***
Маленькая девочка утерла слезы и с чувством горькой обиды посмотрела в зеркало. В ее долговязой фигуре не было и капли изящества. Ее часто путали с мальчишкой. Всегда грязная, в заношенных вещах старших братьев, с вечно короткой стрижкой, обрубленной тупыми ножницами ее нерадивой матерью, она походила на чертенка. Даже представать было сложно, что где-то там, под уродливыми лохмотьями ее одежды и перепачканным лицом, скрывается тонкая девичья натура.
Время изменило ее внешность. Вещи ее больше не были ни грязными, ни поношенными. Теперь она одевалась в дизайнерскую одежду, носила лишь именитые бренды и ездила на дорогих иномарках. Ее кожа была идеально чистой и белоснежной, а наряд всегда вызывающим, для того чтобы в глубоких декольте ее топов и в коротких подолах ее юбок можно было точно разглядеть аппетитные формы ее фигуры, которой так щедро одарила природа.
В каждом ее жесте, в каждом взгляде светло-голубых глаз так и сквозило презрение и высокомерие. Словно, прояви она хотя бы каплю доброты и мягкости, все вдруг узнают в этой взрослой и идеальной версии ободранного мальчишку из детства. Мальчишку, так боявшегося окружающий его мир, мальчишку, который и дня не провел без слез.
Глава 1. Не угоди в эти сети
Красная «Мазда» резко затормозила у главного входа в клуб. Табличка с надписью «Зарезервировано. Не парковаться!» жалобно качнувшись, упала на асфальт после столкновения с бампером. Телефон продолжал трезвонить, но разговаривать с куратором у меня не было никакого желания. Злость и усталость накатывали волнами, и сейчас я хотела лишь одного – напиться так сильно, чтобы слово «практика» не вызывало у меня желания стиснуть зубы.
В тот момент, когда я вышла из машины, охранник успел сбежать вниз по ступенькам крыльца и поднять табличку. Когда его взгляд скользнул по мне, глубокие морщины, пересекающие высокий лоб, разгладились, а на губах засияла неестественно широкая улыбка.
– Элис, ты снова это делаешь? Брось, уже в третий раз за неделю…
Слова утонули в шуме ночного города. Протиснувшись сквозь толпу жаждущих попасть на вечеринку, беспрепятственно прошла внутрь. И лишь окунувшись в атмосферу всеобщего веселья главного зала, почувствовала, как злость и раздражение понемногу ослабляли хватку, и с каждым вдохом кальянного дыма мне становилось легче дышать.
Продемонстрировав бармену два пальца, посмотрела на экран телефона. Двенадцать пропущенных, и ни одного от братьев. От этой мысли в груди сдавило так, что
– Элис, детка! Ты зачастила в последнее время! – раздался за спиной знакомый голос, от звучания которого накрыло раздражением.
Вместо ответа, еще немного выпила. Ощущение, что мир катится в бездну, потихоньку притуплялось, из нависшей угрозы трансформируясь в затуманенное видение далекой беды. И словно в укор выбранному мной способу снятия стресса на экране телефона всплыло пришедшее только что сообщение от Лии.
«И куда снова пропала наша крестная? Укатила в Европу на свою практику? Жду тебя завтра с ночевкой. Дема улетает на соревнования, а я одна с ума сойду от скуки. Заодно и с крестником пообщаешься. Отказ не принимаю».
Улыбнулась, отправляя ей смайлик в ответ. В последние недели мой мир рушится, и Лия – единственный островок спокойствия, оставшийся у меня.
– Элис, так что насчет встречи? – надоедливый голос за спиной не унимался. Я обернулась и посмотрела в пьяные глаза Олега. Бывший боец из клуба Исая, оставшийся без работы после продажи братом бизнеса. В последние дни он часто зависал здесь, как и я.
– Какая встреча? – осмотревшись, я заметила на соседнем стуле Алину. Девушка улыбнулась, помахав мне полупустым бокалом с коктейлем. В прошлые выходные мы отлично зажгли, после чего Лие пришлось забирать меня из клуба. Я ничего не помнила, и дальнейшие пару дней провалялась с головной болью, под заунывные лекции подруги.
– Моя знакомая просила о встрече с тобой. Хорошая девчонка, у нее какие-то проблемы у мужа… – Олег подтолкнул в мою сторону телефон, тот заскользил по гладкой поверхности бара. Усмехнувшись, я неспешно допила свой бокал.
Олег всячески пытался заработать на имени моих братьев, даже в такой сложный момент для моей семьи. Из всех негодяев подобные ему раздражают больше всего. Жадные гиены, способные и мать родную продать ради куска тухлого мяса.
Грубые слова в ответ практически слетели с моих губ, но взгляд вдруг скользнул по экрану. Внутри екнуло, когда я заметила знакомое лицо.
– Что она хочет? – кажется, это был первый раз за несколько дней, когда я внимательно посмотрела Олегу в глаза.
На губах мужчины расплылась довольная улыбка.
– Она у входа. Ждет, что ее пропустят. Ты же знаешь, нужна твоя команда…
Адреналин и опьяняющее чувство предвкушения наполнили вены жаром, заставляющим сердце работать на износ. Предстоящая практика за границей, необходимость покинуть страну в момент, когда моя семья на пороге краха, как и дело братьев – все это давило слишком сильно. Но продемонстрированное Олегом фото вдруг заставило забыть обо всем, и позволить себе минутное забытье.
***
В ее глазах блестели слезы. Она была красивой и миловидной, при взгляде на нее сердце сжималось от жалости. Этим она всегда и раздражала меня – все окружающие реагировали на нее одинаково. Васнецовой достаточно было лишь улыбнуться, и все тут же горели желанием стать ее друзьями и исполнять все ее прихоти и желания.
– Мы так и будем молча смотреть друг на друга, или ты начнешь говорить?
Мне хотелось этого… Чтобы она снова и снова просила меня о помощи. Я знала наперед, что каждое ее слово будет подливать масла в уже полыхающий внутри меня огонь.