Чтение онлайн

— Всё равно не понимаю…. Пусть она что-то там целое, но вы же как-то руководите процессами в государстве? Ваши города, должно быть, одни крупнее, какие-то меньше. Управление как происходит? Название — это, пожалуй, одна из главных вещей. Не будь в моей стране имён городов, я не понимал бы, как вести учёт этих городов, людей, в них проживающих, сбора налогов…. Происходил бы бардак. Не было бы той великой империи, которая есть сейчас. Это всё должно чётко делиться и как-то обозначаться, иначе страна ослабнет и вымрет, либо станет добычей более сильного соседа!

— У нас такого нет, Амур. Каждый человек волен делать

то, что ему хочется. Мне сложно объяснить тебе, император, очень сложно…. Ты говоришь странные вещи. Как можно отобрать, завоевать у самого себя…! В чём смысл?

— Что значит — у самого себя? — император подошёл поближе к пленнику и присел рядом.

— Амур, говорю ведь, что всё едино, абсолютно всё, а мы забываем об этом и пытаемся делить. Ты яблоко возьми, к примеру…. Если его поделить пополам, станет ли одна половина не яблоком?

— Будет две половины яблока, — ответил правитель.

— Но они ведь будут продолжать быть этим самым яблоком? В них что-то изменится? Сок в обеих половинках будет тот же, вкус тот же.

— Иной раз мне кажется, что говоришь ты мудро, просто человек, а иной раз думаю: зачем слушаю твой бред? — император глубоко вздохнул и погладил свою коротко стриженую бороду.

— Вот и я не понимаю, Амур, зачем вы всё делите, — пленник откинул голову к стволу дерева и прикрыл глаза. — Мы стали, как то самое сорванное яблоко. Поделили себя пополам, затем ещё раз разрезали, и теперь каждый кусок стремится отобрать живительную влагу у соседнего куска, не понимая, что все они — есть один некогда целый плод, небольшой, может быть даже незначительный, но целый. И родитель у этого плода один, который в свою очередь является частью иного. Но мы так же не можем понять, что этим самым родителем являемся сами! Цель плода — дать новую жизнь! Вся его мощь заключена в маленьких семечках, которые вырвутся на свет после того, как война будет окончена и дадут ростки новой жизни. И ничего не останется от этого яблока. Его война с самим собой ничего не даст, кроме того, что может повредить семена, и тогда жизнь прервётся…. Но ты, Амур, не воспринимай это буквально, у яблока конечно же иная цель, например, накормить тебя и меня…

Император поднялся на ноги, запрокинул голову к небу и, что было сил, громко захохотал.

Из палатки неподалёку тут же выбежал человек, озираясь по сторонам.

— Что-то случилось, мой император? — быстрым шагом подошёл он к своему полководцу.

— Нет, Сибур, всё прекрасно, — сквозь смех ответил Амур.

Наконец отсмеявшись, он сделал несколько глубоких глотков воздуха.

— Тебя наверняка изгнали из твоей страны, чтобы не позорил род свой, — правитель махнул рукой. — Можешь не отвечать, я бы тоже изгнал, хотя нет…. Ты стал бы сочинителем при моём дворе, мне нравятся такие истории.

— Сибур, прикажи пусть дадут ему еды и одежду, он заслужил, — коротко приказал император генералу.

Амур развернулся и быстрым шагом удалился к себе в шатёр. В слегка приподнятом настроении он довольно быстро уснул.

— Брат…! — с криком вбежал в шатёр Тариман. — Нашли… нашли…!

Амур поднялся с постели, зачерпнул пригоршню воды из блюда, стоявшего рядом, и ополоснул сонное лицо.

— Нашли Гарийцев! Прибыла разведка на восходе. Дней десять в сторону

заката поселение стоит, крупное довольно. Воины мои говорят, что почти на каждом холме дома стоят. Дома огромные, не бедствуют видать Гарийцы…. Эх, брат, что же тогда в городах творится!

— Ты здоров, Тариман? — император заглянул в глаза брату.

— Здоров, как никогда! — удивился тот.

— Тогда что раскудахтался, как баба?! Или первый раз в поход идёшь?

Тариман протёр лицо руками, тяжело вздохнул и присел поближе к очагу в центре шатра.

— Устал я Амур, все мы устали. Столько поход этот длится…. Сколько лет мы шли к этой цели? Как же тут не радоваться? Я в иные моменты уж сомневаться начинал — существует ли Гария на самом деле или хоть что-то подобное.

— Не стоит ликовать раньше времени, Тариман. Радоваться будем, когда с победой вернёмся домой.

— Да, брат, ты прав. Позволь узнать, зачем ты отпустил того сумасшедшего?

— Куда отпустил? — не понял император.

— Мои драконы его задержали вольным в лагере и стращающим умы наших воинов. Некоторые сказывают, что он говорил про тебя жуткие слова. Утверждал, что все мы погибнем, если не повернём обратно. Я лично слышал это.

— Хм…. — Амур задумался на мгновение, затем резко поднялся со своего места и направился к выходу. — Пошли, Тариман, где он?! Если это правда, я собственноручно отсеку ему голову! Веди!

— Я приказал его убрать подальше от лагеря, — Тариман вышел из шатра вслед за братом. Снаружи их уже ждали Сибур и Дэлун. Они коротко кивнули императору и последовали вглубь рощи, куда повёл всех Тариман.

Процессия из четырёх человек, шустрой змейкой лавировала между деревьев. Вскоре они вышли на небольшую полянку со старым дубом в центре, к которому и был привязан пленник. Он сидел со связанными за спиной руками и притянутой вплотную к стволу дерева, головой. Лицо его напоминало кровавое месиво. На голом торсе не было живого места. Всё было в кровоподтёках и ссадинах. Светлые волосы теперь были бурые и слипшиеся от крови. Пленник пытался открыть глаза, но заплывшие веки не давали этого сделать.

Амур махнул рукой и двое охранников, стороживших сумасшедшего, отошли в сторону.

— Тариман, да тебе бы в палачи, — произнёс император.

— Я воин, брат! — с некой обидой ответил Тариман.

— Эй, просто человек, — слегка повысив голос, склонился император над пленником. — Ты жив ещё?

Человек слегка приоткрыл рот, и из горла вырвался булькающий хрип.

— Как же его теперь допрашивать? — с растерянным видом повернулся император к своим подчинённым. — Тариман, он что-нибудь сказал тебе?

— Ничего, ни одного слова не удалось вытащить из его уст, несмотря на все старания моих людей. А старались они, поверь, хорошо! Я проверил верёвки, они были разрезаны. Кто-то помог ему или же….

— Да отрубить ему голову и всё! — презрительно бросил генерал Дэлун и плюнул в пленника. — Слишком много чести его персоне. Мой император, он отвлекает нас от более важных дел!

— Да, брат, — перебил Тариман. — Сумасшедший не так прост, как кажется. Вместо того чтобы готовиться и выступать в поход, мы тратим драгоценное время на него. Сдаётся мне, что он не просто так здесь, а дабы отвлечь от главного. И все мы слышали, как он нынешней ночью пытался посеять смуту в умах солдат.