Чтение онлайн

— Послушайте, — сказал он, доставая визитку. — Это мой личный номер. Я даю его только близким и... важным людям. Запишите его.

Я бережно взяла картонный прямоугольник. Этот маленький кусочек бумаги вдруг показался мне ключом от двери в новую жизнь.

— Спасибо, Евгений. За всё!

Выйдя из машины, я направилась к садику, сжимая визитку в руке, будто талисман.

На следующий день, переполненная решимостью и страхом, я попросила о переводе в буфет клиники. Это казалось безумием, но я не могла упустить шанс быть ближе к Евгению, узнать

его лучше, понять, что кроется за маской успешного врача.

Работа в буфете открыла передо мной новый мир. Я часто видела Евгения — он всегда здоровался, иногда задерживался, чтобы обменяться парой фраз. От этих мимолётных встреч у меня кружилась голова, словно от глотка шампанского.

Однажды, когда я сосредоточенно намывала посуду, до меня донеслись обрывки разговора медсестёр.

— Ты слышала новость? Евгений Александрович расстался со своей фурией! — возбуждённо щебетала одна.

— Да ладно! С той фотомоделью? — недоверчиво переспросила другая.

— Ага. Поговаривают, она ему изменила. С каким-то олигархом закрутила.

— Ничего себе поворот! Значит, у нас появился шанс, а?

Их смех прозвучал как удар грома. Я застыла, боясь пошевелиться.

"Он свободен?" — эта мысль ударила под дых, выбивая воздух из лёгких. Но тут же пришло отрезвление.

"Что это меняет? Он — успешный врач, владелец клиники. А ты? Всего лишь буфетчица с ребёнком на руках. Не смеши себя, Лида".

Вечером, укладывая Соню спать, я, как обычно, рассказывала ей сказку. На этот раз история была о прекрасном докторе, который помогал всем вокруг и никогда не отказывал в помощи даже самым бедным пациентам.

— Мамочка, — пробормотала Соня сонным голосом, — а этот доктор... он похож на того дядю, который тебя подвёз?

Я замерла, пораженная её проницательностью. Неужели мои чувства настолько очевидны, что даже ребёнок их заметил?

— Почему ты так думаешь, солнышко? — осторожно спросила я.

— Потому что ты всегда так странно улыбаешься, когда говоришь о нём, — ответила она, закрывая глаза. — Как принцесса из мультика.

Я сидела рядом с её кроваткой, размышляя над её словами. Неужели мои чувства написаны у меня на лице? И что мне теперь с этим делать?

На следующий день в клинике судьба снова столкнула меня с Евгением. Мы пересеклись в коридоре — он выглядел уставшим и каким-то потерянным, совсем не похожим на того уверенного в себе мужчину, которого я привыкла видеть.

— Лида, — сказал он, заметив меня, и в его голосе прозвучало облегчение, — как хорошо, что я вас встретил. Не откажетесь выпить со мной кофе?

Мы направились в его кабинет. Пока он колдовал над кофеваркой, я украдкой осматривалась. Всё здесь дышало успехом и достатком — дорогая мебель, картины на стенах, последние модели медицинского оборудования. Я чувствовала себя не в своей тарелке, словно случайно забрела в чужой, недоступный мне мир.

— Знаете, — вдруг произнёс Евгений, протягивая мне чашку с ароматным напитком, — иногда мне кажется, что вся эта роскошь — просто мишура. Главное —

это люди, которые рядом с тобой. Те, кому ты по-настоящему небезразличен.

Я смотрела на него, не зная, что ответить. В его глазах читалась усталость и... тоска? Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала тепло его тела, уловила знакомый аромат его парфюма.

— Лида, — произнес он тихо, почти шёпотом, — вы удивительная. Вы... настоящая. В мире, где всё продаётся и покупается, вы как глоток свежего воздуха.

Его лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть каждую морщинку вокруг его глаз, каждую ресницу.

В ушах шумела кровь. Казалось, весь мир замер в ожидании…

Поцелует? Меня…

И вдруг резко зазвонил телефон, разрушив момент.

Евгений отступил, извиняясь, и ответил на звонок. Я выскользнула из его кабинета на ватных ногах, чувствуя себя оглушённой.

"Что это было? Неужели он... Нет, не может быть".

Я качала головой, пытаясь прийти в себя, вернуться в реальность, где красивые доктора не влюбляются в одиноких матерей-буфетчиц.

Вечером, лёжа в постели, я снова и снова прокручивала в голове эту сцену. Его глаза, его голос, тепло его тела...

Я достала визитку, которую он мне дал, и провела пальцем по выгравированным буквам. Может, позвонить? Но что я скажу?

"Привет, это я, твоя буфетчица, не хочешь сходить в кино?" Абсурд.

Засыпая, я размышляла о том, как причудливо устроена жизнь. Ещё недавно я была просто одинокой матерью, пытающейся выжить в большом городе. А теперь... теперь я чувствовала, что моя жизнь балансирует на грани чего-то нового, захватывающего и пугающего одновременно. И всё это благодаря случайной встрече под дождём.

Звонок разорвал тишину квартиры, словно удар грома в безоблачном небе. Я как раз укладывала Соню спать, рассказывая ей сказку. Незнакомый номер на экране заставил сердце тревожно сжаться.

— Слушаю! Кто это? — ответила я, выскальзывая из комнаты дочери, как тень.

— Лидия? — голос в трубке звучал сухо и официально. — Это из городской больницы. Вашу мать только что доставили на скорой. Состояние критическое.

Мир вокруг меня начал кружиться, словно я оказалась в центре безумной карусели. Воздух застрял в лёгких, отказываясь выходить.

— Что... что случилось? — слова царапали горло, будто острые осколки стекла.

— Проблемы с печенью. Вам лучше приехать немедленно.

Следующие два дня прошли как в кошмарном сне. Больничные коридоры, пропитанные запахом антисептиков и отчаяния, казались бесконечным лабиринтом. Тревожное ожидание съедало изнутри, оставляя после себя выжженную пустыню. И наконец — слова врача, упавшие как удар молота: "Мне очень жаль..."

Я стояла у больничной койки, глядя на бледное, осунувшееся лицо матери. Столько невысказанных слов застряло между нами, столько обид и непонимания накопилось за годы. И вот теперь — уже никогда. Это "никогда" билось в висках, как безжалостный метроном.