Чтение онлайн

Мау подобрал самый большой кусок ветки, заткнул его с двух концов травой и направился вниз по тропе, обратно к побережью.

Свиньи опять паслись на полях, но Мау было некогда гнать их прочь. "Один стебель тонковьюна быстро порвётся, - размышлял он. – А если сплести вместе пять стеблей, они будут гораздо прочнее. Чистая правда, полезное знание. Да вот беда, я – только один стебель, других нет".

Он остановился. Для спуска Мау выбрал другую, более крутую тропу в дере… в то место, где была деревня. Здесь тоже прошлась волна. Об этом говорили сломанные деревья и вонь гниющих водорослей. Но на другой стороне рощицы

поломанных деревьев он заметил утёс, с которого должен был открываться прекрасный вид на Нижний лес.

Мау аккуратно спрятал в траве клубни и гнилую ветку, а потом сквозь путаницу лиан и ветвей пробрался на край утёса. По этим утёсам очень легко было лазать, хоть вверх, хоть вниз. Мау проделывал такое не раз. Изобилие покрывающих камень вьюнов, ползучих растений и корней, вкупе с клочками почвы и старыми птичьими гнёздами, готовыми дать приют любому принесённому ветром семечку, превращало утёс в некое подобие вертикального луга, украшенного разнообразными цветами. Ну и тонковьюн, конечно, куда же без него. Тонковьюн повсюду растёт. Мау нарезал его стеблей, чтобы сделать удобную перевязь для своей дубинки, бормоча под нос запоздалые благодарности Тонковьюнной Женщине за её прочные волосы.

Потом он осторожно подполз к самому краю утёса и отвёл в сторону пучок орхидей.

Над лесом плыл туман, но Мау разглядел след, оставленный монстром в лесу – белый шрам полмили длиной. Он заканчивался у трёх фиговых деревьев, которые росли в самой высокой части Нижнего леса. Эти деревья были очень велики. Мау хорошо их знал. Их огромные корни выглядели так, словно переплелись с корнями мира. Они могли остановить всё что угодно, однако клубы тумана и густая листва деревьев не давали Мау разглядеть, что же именно было остановлено.

Зато он услышал голос. Голос был очень тихим и доносился снизу. Немного похоже на пение, но лишь совсем немного. Для Мау он звучал примерно так: "на, на, на".

Но это явно был человеческий голос. Может, еще один штанишник? Довольно писклявый. Бывают у штанишников штанишницы? А может, привидение. Теперь на острове должно быть полно привидений.

Недавно миновал полдень. Если это привидение, то оно должно быть сейчас очень слабым. Мау теперь был Народ. Ему надлежало что-то предпринять.

Он начал спускаться по утёсу. Это оказалось нетрудно, даже не смотря на то, что он пытался двигаться бесшумно, хотя эффект портили постоянно взлетавшие вокруг него птицы. Мау вздрогнул. Он не умел делать мешочки против привидений. Этим всегда занимались женщины.

Немного-похоже-на-пение продолжалось. Кажется, это и правда привидение. Птицы подняли вокруг Мау такой шум, что любой нормальный человек наверняка прекратил бы петь и пошёл взглянуть, в чём дело.

Его ноги коснулись слоистого камня и древесных корней, из которых состояла почва Нижнего леса, и он начал бесшумно красться между деревьями, с которых непрестанно капала вода.

"На, на, на" – звяк! – "на, на, на" – звяк!

Звучит, как металл. Мау покрепче сжал в руках дубинку.

…" Да, будет, нам, Твоя, охрана..." – звяк! – "Помилуй, Боже, наши, души" – звяк! – "Дозволь без бед дос-стигнуть суши!" – дзынь! – "Чёрт!"

Мау

выглянул из-за ствола гигантского фигового дерева.

Его глазам предстала весьма занимательная картина.

Тут явно что-то потерпело крушение, но оно было неживое. Между стволами деревьев застряло нечто вроде гигантского каноэ. Оно было всё засыпано обломками, и с ним явно стоило познакомиться поближе, но не сейчас. Сквозь большую дыру из каноэ просыпались камни. Но это всё был фон. Гораздо ближе к Мау стояла девушка и с ужасом смотрела на него. Вероятно, девушка. Может, всё-таки привидение – она была очень бледной.

И, к тому же, штанишником. Её штаны были белыми и кружевными, как покрытые перьями ноги птицы-прадеда, но, кроме того, она носила нечто вроде юбки, сейчас подоткнутой за пояс. Её волосы сияли в солнечном свете. Она явно недавно плакала.

А ещё она пыталась выкопать яму в земле чем-то вроде плоского копья с металлическим отблеском на лезвии. Очень глупо, здешняя земля состояла сплошь из корней и булыжников, и кучка откопанных камней рядом с девушкой была совсем маленькой. Поблизости лежало ещё что-то, завёрнутое в ткань. "Кажется, я снова иду по следам Локачи, - подумал Мау.
– Понятно, что это труп. А девушка-привидение была в моих кошмарах".

Я не один.

Девушка уронила своё плоскоё копьё и быстро подняла что-то другое, тоже железное.

– Я уме… умею им пользоваться! – очень громко крикнула она. – Ещё один шаг, и нажму на курок, клянусь! – металлическая штука дрожала у неё в руках. – Не думай, будто я боюсь! Я не боюсь! Я и раньше тебя убить могла! Просто пожалела, но это не значит, что ты можешь сюда ходить! Скоро за мной приплывёт мой отец!

Голос звучал очень взволнованно. Мау решил, что девушка хочет отдать ему эту железную штуку - судя по тому, как она держала её трясущимися руками, она её очень боялась.

Он потянулся за железкой, девушка вскрикнула и отвернулась, раздался щёлк, с одного конца железки взлетело облачко искр, а из дыры в другом конце медленно выкатился маленький шарик и упал в грязь у ног девушки. Мау со страхом и восхищением увидел, что у неё на ногах какие-то… штуки, вроде чёрных стручков и без пальцев.

Девушка с ужасом смотрела на него круглыми глазами.

Мау аккуратно забрал у неё железку, а девушка прижалась спиной к борту каноэ и глядела так, словно это он был привидением.

Металл вонял чем-то горьким и противным, но это было неважно. Железка умела делать искры. Мау знал, для чего нужны искры.

– Благодарю тебя за огненный дар, - сказал он, подобрал свою дубинку и убежал прочь, прежде чем привидение сотворит с ним что-нибудь страшное.

На берегу, в руинах деревни, Мау занимался непростым делом. Гнилушка была только первым шагом. Он прочесал весь лес в поисках сухих сучков и коры. Их всегда можно было найти, даже после сильного дождя. Мау аккуратно разложил свои находки в строгом порядке, от травы до толстых веток. Потом бережно соорудил маленькую кучку из сухой коры тонковьюна и гнилой пыли, после чего осторожно взял в руки искродел.