Чтение онлайн

Он утверждал, что все на свете прекрасно, кроме женщин, которые свистят, куриц, которые кукарекают, каминных решеток, которые скрипят, и скрипачей, которые фальшивят.

Слишком привередлив был этот полковник Уокер, и Бог за это наказал его. Его родная дочка, красотка Джейн, сбежала из дома со скрипачом, который безбожно фальшивил.

Когда администрация штата переехала в Литл-Рок, полковник Уокер купил себе в его окрестностях ферму.

В те времена не так уж населены были эти места. Ближайший сосед Уокера жил в двух милях от него.

Звали его — судья Ровер.

Однажды судья Ровер пришел к полковнику Уокеру.

— Послушайте, Уокер, — сказал судья Ровер, — мне нужно ярмо, чтобы запрячь вола и вспахать землю. Мое сломалось пополам. Не одолжили бы вы свое на время?

— Берите, пожалуйста, судья. Пользуйтесь им, сколько потребуется.

Ровер взял ярмо, пользовался им, сколько было надо, а потом «забыл» его вернуть.

Уокер ждал, ждал… Ярмо ему самому было нужно, и он послал человека с весточкой к Роверу. Ровер в тот день был в плохом настроении и рявкнул:

— Если оно ему так срочно нужно, пусть сам придет и возьмет!

Услышав ответ судьи, Уокер чуть не задохнулся от возмущения. И, прихватив хорошо смазанное ружье, отправился к дому судьи Ровера, хотя день был жаркий и идти надо было две мили. Но меньше всего он думал о солнце.

Судью Ровера он нашел на заднем дворе, тот осматривал молодого бычка.

— Дэвид Ровер, — сказал полковник Уокер, наставив ружье на судью, — берите-ка ярмо, которое вы у меня когда-то одолжили, и немедленно отнесите его ко мне домой или вы обратитесь во прах!

Ровер глянул на дуло ружья и сказал:

— Миленькое обращение с соседями! Я что, по-вашему, обворовал церковный алтарь? Ладно, я пришлю ваше поганое ярмо с моим человеком!

— Ни с кем вы его не пришлете! Вас следует учить добрососедским отношениям и простой вежливости. Снимайте-ка с гвоздя ярмо и несите ко мне домой, не то…

Ровер перевел взгляд с Уокера на ружье, нацеленное ему в грудь, и прикусил язык. Он снял со стены тяжелое ярмо, надел на себя и отправился в путь. Две мили по солнцепеку. А Уокер шел за ним по пятам с ружьем на плече.

Ровер еле передвигал ноги. Ярмо с каждым шагом делалось все тяжелей. Он трижды хотел остановиться и сбросить его на землю, но каждый раз полковник Уокер приставлял дуло ружья к его затылку и говорил:

— Вперед!

Наконец они дошли до дома Уокера. У ворот Ровер сбросил ярмо и прислонил его к изгороди.

— Вы взяли его не у ворот, — заметил Уокер строго, — а в сарае. Отнесите его туда, где взяли. — Тон его не терпел возражений.

Ровер поднял ярмо и отнес в сарай.

Когда он повесил ярмо на место, Уокер опустил ружье и сказал миролюбиво:

— Пойдемте на веранду, судья Ровер. Там лучше продувает, день-то жаркий. Я попрошу мою жену сходить за водой и приготовить нам прохладный напиток.

Они сели на веранде, Уокер позвал жену, и она приготовила им прохладный напиток.

Полковник Уокер поговорил с судьей о том, о сем, о ферме, делах, а потом добавил:

— Ровер, вы в любое

время можете брать мое ярмо для вола, только, чур, уговор: когда закончите пахать, верните его на место, чтобы мне не приходилось просить об этом. Вот это будет по-добрососедски.

И они расстались друзьями.

Пересказ Н. Шерешевской

Не было во всем Арканзасе судьи, более известного, чем Айзек С. Паркер. Он заседал в Форт-Смите и прославился тем, что избавил этот город и весь штат от отчаянных разбойников, выходивших на большую дорогу в черных повязках и с оружием в руках и наводивших страх на честных людей. В те далекие времена в Арканзасе водилось видимо-невидимо конокрадов, угонщиков скота, грабителей и даже убийц. А судья Паркер вывел их, вырвал с корнем, очистив эту землю, словно косой по лугу прошел.

Двадцать восемь тысяч преступников и обвиняемых предстали перед его судом, и всех судил он по справедливости. Но судья Паркер любил не одни только законы да судебные заседания. Больше всего на свете он любил бейсбол. И среди многих-многих историй про знаменитого судью Паркера одна из самых известных как раз про бейсбол.

Судья Паркер готов был объявить перерыв в разгар самого серьезного заседания суда, только б не пропустить хорошую игру, объявленную где-нибудь поблизости. Надо сказать, что в те далекие времена, да, собственно, и в наши дни, каждый город имел свою команду, и между ними шла постоянная борьба, кто возьмет верх.

Однажды была назначена решающая встреча между командами Форт-Смита и соседнего Ван-Бьюрна. Команды эти были ведущими весь летний сезон, и теперь предстояло решить, кто же из них победитель.

Судья Паркер сидел с друзьями и обсуждал политику, когда к ним подошли трое. Это были члены команды Форт-Смита.

— Судья, — обратился к Паркеру один из них, — нам предстоит решающая встреча с командой Ван-Бьюрна, а наш первый игрок, индеец Верная Рука, попал в тюрьму. Он у нас лучший на подаче, и без него мы проиграем. А если он будет играть, победа за нами.

Судья внимательно слушал молодых людей.

— Не могли бы вы отпустить его на тренировки и на встречу? — попросили они.

Судья помолчал. Он никогда не говорил, пока еще не решил, что сказать. Но, подумав, он ответил:

— Посмотрим. Сходите-ка пока за мячом, перчаткой и лаптой. Принесите их в тюремный двор. Мы будем ждать вас там.

И судья вместе с друзьями отправился в тюрьму. Гости устроились во дворе, и судья, вызвав к себе стражника, велел привести индейца. К тому времени подоспели и три бейсболиста с мячом, перчаткой и лаптой. Индейца вывели во двор.